Теургия

15 октября 2008
от

Теу?ргия (греч. ????, «бог, божество» + греч. ?????, «обряд, священнодействие, жертвоприношение») — магическое «искусство» достижения богоподобного состояния или «искусство» воздействовать на божества, духов, демонов при помощи определенных обрядов. Зародилось в рамках неоплатонизма, развито у Ямвлиха.

В российской философии эстетики начала XX века термин теургия был вновь определен Бердяевым:

«Теургия — искусство, творящее иной мир, иное бытие, иную жизнь, красоту как сущее. Теургия преодолевает трагедию творчества, направляет творческую энергию на жизнь новую… Теургия есть действие человека совместно с Богом, — богодейство, богочеловеческое творчество.»

В рамках эстетики символизма Владимиром Соловьевым было развито мистико-религиозное понятие свободной теургии как качественное и активное преображения творчества с помощью божественных сил для созидания положительного, истинного единства — высшей формы Красоты. Первым адептом туергии был великий царь Соломон. Как гласит легенда, вместе с мудростью Бог передал Соломону и знания которые помогали ему подчинять не только добрых демонов, но и злых.

Теургия (греч. theoyrgia — художественное деяние; сакральный ритуал, мистерия)

Одна из значимых и самобытных категорий эстетики русского символизма. В древности Т. обозначалось сакрально-мистериальное общение с миром богов в процессе особых ритуальных действ. Вл. Соловьев осмыслил Т. как древнее «субстанциальное единство творчества, поглощенного мистикой», суть которого состояла в единении земного и небесного начал в сакральном творчестве. Особо он выделил современный этап Т., который обозначил как «свободная теургия» или «цельное творчество». Его сущность он усматривал в сознательном мистическом «общении с высшим миром путем внутренней творческой деятельности», которая основывалась на органическом единстве главных составляющих творчества: мистики, «изящного искусства» и «технического художества». Это понимание теургии нашло активный отклик как в среде символистов, так и у большинства русских религиозных мыслителей начала XX в. (представителей неоправославия, прежде всего). Вяч. Иванов особо акцентировал внимание на мысли Вл. Соловьева о том, что искусство будущего должно вступить в новую свободную связь с религией. «Художники и поэты, — писал Соловьев, — опять должны стать жрецами и пророками, но уже в другом, еще более важном и возвышенном смысле: не только религиозная идея будет владеть ими, но и они сами будут владеть ею и сознательно управлять ее земными воплощениями». Именно таких художников Иванов называет теургами, носителями божественного откровения. Они, утверждал он, — истинные мифотворцы, в высшем смысле символисты. Большое внимание Т. , как высшему этапу творчества — созидания самой жизни с помощью божественной энергии Софии и самого перво-Символа, уделял Андрей Белый.

Наиболее точное и ясное определение Т. дал в 1916 г. в своей книге «Смысл творчества. Опыт оправдания человека» русский философ Николай Бердяев: «Теургия не культуру творит, а новое бытие, теургия — сверхкультурна. Теургия — искусство, творящее иной мир, иное бытие, иную жизнь, красоту как сущее. Теургия преодолевает трагедию творчества, направляет творческую энергию на жизнь новую.» В Т. кончаются всякое традиционное искусство и литература, всякое разделение творчества; в ней завершается традиционная культура, как дело рук человеческих, и начинается «сверхкультура». Ибо «теургия есть действие человека совместно с Богом, — богодейство, богочеловеческое творчество». Многие русские символисты именно так и ощущали смысл символизма и его конечную цель — Т.

И еще, из новейшего философского словаря

ТЕУРГИЯ
(греч. theos — бог, ergon — работа; букв. — боготворчество) — термин теологии, фиксирующий феномен перманентного присутствия Бога в мире, эволюция которого трактуется в данном контексте как теургический процесс. Основывается на презумпции возможности чуда как «препобеждающего» естественные законы по воле Божьей, семантически уходя корнями к традиционным магическим представлениям и архаическим мистериальным культам. В зрелой своей форме Т. конституируется в контексте теизма, в системе отсчета которого трансцендентный статус Бога по отношению к миру, с одной стороны, задает интенцию на рассмотрение последнего в качестве «расволшебствленного» (М. Вебер), с другой же — делает его потенциальной ареной чудотворного Божественного вмешательства (ср. с феноменом деизма, локализующим Т. исключительно в рамках креа-ционного акта). В отличие от характерной для язычества идеи теофании, т.е. непосредственной явленности богов (например, вмешательство практически всего Олимпа в Троянскую войну в «Илиаде», явление Афины Уллису в «Одиссее», эротическое снисхождение Афродиты к смертным в «Гомеровских гимнах» и т.п.), — в теизме Бог презентирует себя в мире посредством Т. Единственный прецедент теофании в иудаизме и христианстве — первое явление Бога Моше/Мои-сею (Танах/Ветхий Завет), сменяемое затем эксплицитно подчеркнутой трансцендентностью. И в христианстве, и в иудаизме, и в исламе именно феномен чуда (Божественного чудотворства) оценивается как эксплицирование и свидетельство всемогущества и истины Божьей. В своей социальной аппликации парадигма Т. фундирует собой феномен провиденциализма. В эволюции любой исторической формы теизма могут быть выделены специфические зоны акцентировки Т., реализующие себя: (1) — в сугубо хронологической сфере (например, напряженное ожидание чуда, характеризующее западноевропейский менталитет в период, непосредственно предшествующий I Крестовому походу, и проявляющееся как в массовом, так и в теоретическом сознании этого периода: Це-зарий Гейстербахский и т.п.; (2) — в сфере конфессиональной вариативности (например, подчеркнутое внимание к Т. православия в рамках христианства как такового); (3) — в содержательно-аксиологической сфере (откровение как аксиологически выделенный теургический акт в теистской системе отсчета, центрирующий вокруг себя феномен мистики — как в плане апофатической теологии, так и в плане мистической практики). В рамках протестантизма феномен Т. обретает свою специфическую интерпретацию: если католицизм противопоставляет «естество и чудо», то протестантизм, напротив, постулирует веру как усмотрение чуда в естестве (ранний протестантизм в классической лютеровской версии); в зрелом протестантизме доминирует тенденция вытеснения теургических представлений (от трактовки Шлейермахером понятия «чуда» как синонима «случайности» до предложенной Р. Бультманом программы «демифологизации» и «демираклизации» («расчудесивания») Библии в диалектической теологии).
М.А. Можейко

Метки: , ,

Версия для печати Версия для печати

2 Ответовна «Теургия »

  1. Evgenia Dubnova на 25 октября 2008 из 23:06

    Правильно ли я поняла, что теургия отражает присутсвие божественного в мире. То есть теургия- степень и качество трансцендирования. При этом теургический акт может быть как в обыденном (как в раннем протестанстве) так и в видимом (явном) чуде? Может ли теургия отсутствовать? Или присутвовать в качестве богоборчества. — Я сам себе бог и творец. а не тварь дражащая. Подобная позиция предполагает правда присутсвие Бога. Вот еще один герой Ф.М. хотел самоубиться, чтобы стать богом. А если Бог отсутствует в картине мира как субъект, можно использовать понятие теургии, или это уже не то?

  2. admin на 26 октября 2008 из 3:31

    Правильно ли я поняла, что теургия отражает присутсвие божественного в мире.

    Скорее все-таки ожидание богоприсутствия, и в нетерпении этого ожидания. Последнее и приводит к мистическим экпериментам. Ключем является понятие чуда — то есть того, что нарушает естественный ход вещей взрывая повседневность. Мир господствующей рациональности стремиться во-первых к расколдовыванию, разволшебствовыванию, а во-вторых к разчудествованию и к апостасии. Первое, конечно же, не тождественно второму. Следовательно и теургия, как реакция на утрату контакта с транцендентностью может происходить как по магическому, так и по религиозному сценарию.

    < А если Бог отсутствует в картине мира как субъект, можно использовать понятие теургии, или это уже не то?>

    То есть, можно ли рационализировать это понятие? так я понял. И для этого вовсе не нужно исключать субъектность Бога, тем более далеко не во всех религиях она присуствует. Действительно, в расколдованном мире обостряется потребность в чуде, вот и переносят его на все, что ни попадя. И срабатывает, особенно в ПР и рекламе. Можно даже сказать о доминантности очудествления.

Написать ответ

 
SSD Optimize WordPress UA-18550858-1