Православная антропология и православная наука

16 июня 2012
от

К сожалению, традиционная светская наука не имеет никакого представления о целостном человеке, в силу своей частич­ности и фрагментарности.

Не знает человека и врачебная наука, что на практике выливает­ся в жесткий вопрос: что лечить будем — человека или болезнь. Ме­дицина не может лечить человека, потому что он для нее скопище болезней. Впрочем, и что такое болезнь медицина тоже не знает. Ме­дицина не может бороться со смертью, потому что ей неведомо, что такое смерть.

Не знает человека и психология, придумывающая различные его схемы и структуры. Причем, каждая из психологических школ пре­тендует на свой приоритет в понимании своего предмета. Если по­пытаться собрать все их вместе: бихевиоризм, необихевиоризм, фрейдизм, гештальтпсихологию, когнитивную психологию, гума­нитарную психологию и т.д., а затем каждому из этих направлений показать своего «человека», то полученное в результате «собрание»
было бы находкой для современных фантастов. Психологи, надо от­дать им должное, подчас защищаются тем, что утверждают, что их задача не знать, а уметь. То есть схемы (парадигмы) человека имеют не объяснительное, а инструментальное значение. Это, по крайней мере, честно, но можно ли, не зная внутреннего устройства и пред­назначения, подбирать инструмент для его ремонта?

Естественно и социальные науки, также, никакого представления ни о своем предмете «обществе», ни об образующих общество чело- вецех не имеют, коль до сих пор не договорились, человек создает об­щество или общество человека.

Фрагментарное, частичное, аналитическое знание имело опре­деленные преимущества (в основном инструментального характера) перед целостным знанием. Но на сегодняшний день эти преимуще­ства исчерпаны. Особенно это касается решения бытийных вопросов глобального характера, острота которых возрастает с каждым днем.

Парадокс нашего времени в том, что и на словах, и в действи­тельности человек ставится цивилизацией в центр мироздания, но насильственно с помощью искусственных средств — которые унич­тожают его как личность.

Современным гуманизаторам, если они действительно заботят­ся о человеке, следовало бы взять на вооружение лозунг «Личность в опасности!». Но вера в прогресс и вера в его всесилие не дает уви­деть очевидное.

Пример: итог дискуссии в компьютерных сетях еще 95 года про­шлого века.

1. В настоящее время в глобальной сети Интернет насчитывается 3,8 млн. узловых машин, количество пользовательских машин приближа­ется к 40 млн. Каждый год эти цифры удваиваются. Узловые машины набиты информацией всесторонне охватывающей все области чело­веческого знания. Если сравнить узловую машину с нейроном, а кана­лы связи с нервными окончаниями, то получим гигантский мозг. Каж­дый нейрон (узел) хранит часть информации, но благодаря связям они представляют собой единое информационное пространство. Конечно, этот гигантский мозг пока весьма примитивен и работает на создате­лей, но совершенствуется и развивается весьма быстрыми темпами.

2. По мере развития программные системы связи и взаимодействия их составных частей настолько усложнились, что в их работе появилась свойственная человеку неопределенность и неоднозначность. Думаю, это хорошо знакомо системным администраторам UNIX систем, ког­да система при одинаковых исходных условиях ведет себя весьма не однозначно. Что решается «сносом системы с машины и новой переу­становкой». В «Компьютер-пресс» №11 в статье «Там, где пересекают­ся параллели» упоминаются «программы — агенты». Они перемещают­ся по сетям и выполняют поручения отправителей: заказывают билеты на самолет, покупают вещи в магазинах, включают приборы и т.д.

3. У нас на глазах возникает небиологическая жизнь. Она имеет свою среду обитания (компьютерные сети), средства общения между собой (протоколы), средства общения с нами (речевые и графические интер­фейсы), даже некоторые инструменты воздействия на наш мир (АСУТП, периферия и т.д.). Пока эта жизнь весьма глупа и примитивна, полно­стью контролируется и работает на нас.

Вывод: Человечество занялось сооружением мыслительного аппарата и инструментов для извечного соперника Бога. То есть, мы занимаем­ся очень даже не своим делом.

Сегодня все, о чем здесь беспокоились программеры (а именно они были участниками этой дискуссии) только обострилось. Их бес­покойство не удивительно, так как те, кто создает сети и компьютеры как никто другой реально представляют себе возможности всего это­го. Впрочем, развитие глобальных телекоммуникаций — только часть общей цивилизационной проблемы.

Практическая задача православной антропологии, как раз в том и состоит, чтобы защитить личностность всех нас, в том числе и тех, кто работает над совершенствованием экономики, техники и науки. Наука этого сделать не сможет хотя бы потому, что не способна даже теоретически развести понятия человек и машина.

Кроме того, православная антропология, занимая как бы, проме­жуточное положение между антропологией философской и Право­славным богословием, в этом своем качестве может послужить си­стемообразующим фактором создания православной науки.

Из книги: Калмыков А.А. Ангел Земной — тварь Небесная. Заметки о православной антропологии (монография) Изд. LAP LAMBERT Academic Publishing. 2011. – 154 с.  C. 112-115 — ISBN-13: 978-3-8433-0834-2.

Метки: , , ,

Версия для печати Версия для печати

Написать ответ

 
SSD Optimize WordPress UA-18550858-1