Постав или о чем говорил Хайдеггер задаваясь “Вопросом о технике” ?

27 ноября 2013
от

Источник:   Категория «постав» в философии техники Мартина Хайдеггера.
Марин С.В., 2007

 С присущим Хайдеггеру стилем философствования, он заявляет, что сущность техники есть нечто не-техническое и не-нейтральное по отношению к существованию человека. Если определять технику как средство и/или способ человеческой деятельности, то это еще не будет сущностью техники, ибо это всего лишь инструментальное и/или антропологическое определение техники.

Выявить сущность чего-либо, это значит раскрыть вещь в ее существе; только при таком раскрытии происходит событие истины. Хайдеггер отказывается от привычного употребления слова “истина” как нечто “верное”. Истина по Хайдеггеру — это несокрытое, непотаенное. Человек — это не просто некая обособленная личность, но и то, что вовлечено в процесс добывающего поставления, т.е. обладатель способности раскрывать потаенность сущего. По Хайдеггеру такая способность человека дарована ему тем, что он изначально видит себя вошедшим в круг непотаенности, существование которой человек обнаруживает как свою способность. Иными словами “способность”, которую человек обнаруживает в себе, на деле ему дарована существованием непотаенности. Человек — это то, через что проявляется непотаенность. Способов такого проявления множество, и одним из них является техника.

Техника — это не просто человеческое дело, это дарованная человеку способность раскрывать непотаенность. Сутью этого нового способа является “поставление” истины. Отсюда Хайдеггер делает свой вывод: сущность техники есть “по-став” (Gestеll). Здесь Хайдеггер придает обычному немецкому слову Gestеll то, что — как он пиишет -может означать: ткацкий станок, мельничный жернов, — новое, совсем необычное значение. При этом он ссылается на Платона, который греческому слову “эйдос” что означает “вид”, т.е данность чувственному зрению, придал совершенно иное значение — “идея” т.е. то, что как раз не воспринимается чувственным взором.

Постав — это способ раскрытия потаенности, который заставляет человека выводить действительное из его потаенности. По Хайдеггеру, между потаенностью и непотаенностью нет различия, ибо для него бытие иррационально; граница же между ними пролегает в способности их различать, которая дарована только человеку. Поэтому Хайдеггер, ссылаясь на греческих мыслителей говорит, что сущностное дольше всего остается потаенным, хотя и является самым ранним.  {Первоначало открывается последним.}

Поскольку техника, это один из способов дарованных человеку, то существо современной техники ставит человека на определенный (технический) путь раскрытия потаенности. Поставить на тот или иной путь, т.е. послать в него, есть проявление судьбы. Следовательно, техника — это судьба Человека. Но судьба по Хайдеггеру — это не принуждение. Только следуя судьбе, человек впервые становится свободным потому, что следовать ей — значит слышать Зов бытия.

Существо свободы связано не с волей, а с выходом из потаенности. К событию-истине ближе всего стоит свобода. Хайдеггер определяет свободу как “область судьбы, посылающей человека на тот или иной путь раскрытия Тайны”. Таким образом, постав есть существо техники, который отвечает судьбе исторического бытия. На этом позитивная сторона философии техники временно как бы обрывается.

Встать на путь судьбы дело всегда рискованное. В этом Хайдеггер видит главную опасность, т.е. судьбу в образе постава. В этом случае человек становится просто некой “наличностью”, мнящей себя господином земли. А это по Хайдеггеру есть отход от сущности человека, ибо человек — это не господин сущего, а пастух бытия. Это первая опасность.

Главная опасность заключается в том, что технический способ обнаружения истины, как некая тотальность, скрадывает тот путь раскрытия тайны, который дает присутствующему явиться в смысле произведения — пойесису.

Та опасность, которая подступила к самому существу человека, опасней, чем возможные последствия действия современных машин и аппаратов. Ибо человек теряет иную способность раскрыть потаенное — нечто более изначальное. А в этой способности по Хайдеггеру как раз и заключено существо человека.

В ходе своего развития, человек постепенно утрачивает эту способность, а постав — судьба человека — с потрясающей силой открыл человеку эту истину. В этом Хайдеггер усматривает позитивное предназначение техники и приводит слова немецкого поэта Ф. Гельдерлина (1770 — 1843):

                                                   Но где опасность, там вырастает

                                                   И спасительное.

В существе техники, считает Хайдеггер, таятся ростки спасительного.

Итак, по Хайдеггеру существует два судьбоносных способа раскрытия потаенности — производственно-поставляющий, т.е. технический и путем создания произведения, т.е. поэтический. Тем не менее эти способы не смежные.

Выход из потаенности есть судьба, которая захватывает человека, возвращая ему подлинность бытия. Такая подлинность есть поэтический экстаз, и именно он предшествует (исторически) поставу. Современная техника, постав роковым образом заслоняет собою поэзию жизни, и одновременно техника таит в себе ростки спасительного, ибо человек сбывается только в событии истины и постав есть такая его судьба.

{Техника несет в себе опасность и таит ростки спасительного.}

Существо техники оказалось двусмысленным. Но двусмысленность эта указывает на тайну истины, или, как говорит Хайдеггер, на констелляцию (положение звезд, стечение обстоятельств), звездный ход тайны. Двусмысленность постава состоит в безудержности поставляющего производства и сдержанности спасительного.

Констелляция истины, ее двусмысленность есть тайна истины, всматриваясь в которую, мы обнаруживаем опасность и замечаем спасительное. Человеческих усилий не хватит предотвратить угрозу, но человек в силах домыслить, что в указанной двусмысленности спасительное есть высшее в том, что подверглось опасности.

Если это так, то есть и некое более изначальное осуществление раскрытия потаенного. Им является “технэ”. Когда-то словом “технэ” обозначали не только технику, но и то раскрытие потаенного, которое выводит истину к сиянию явленности. “Технэ” означало произведение истины в красоту. В древней Греции сущность искусства была не в художественной форме, не в эстетическом наслаждении. Ее сущность заключалась в раскрытии потаенности и поэтому оно было “технэ” и принадлежало к “пойесису”. Последнее стало в конце концов именем собственным — поэзией, что означает раскрытие тайны созидательной речью.

Поэзия и есть то, искомое высшее и изначальное. И  Хайдеггер вновь приводит строчку из Гельдерлина: “Поэтом живет человек на земле”.

Существом поэзии пронизано всякое искусство и все способы выведения существенного в непотаенность красоты. Дано ли поэзии осуществить свою высшую возможность подле своей сестры — опасности — никто не в силах знать. Но мы наделены способностью мыслить, а значит и вопрошать о тайне, чтобы светить и быть в свете непотаенной красоты.

Центральная идея философии Канта — запретить разуму человека, т.е. чистой философии (метафизике) выходить в сферу трансцендентного, которую Кант откровенно назвал сферой химер. Для того, чтобы метафизика оставалась наукой, т.е. достоверным знанием, разум должен знать свои границы. Дать границы разуму — предназначение трансцендентальной философии Канта или иначе говоря, его субъективного идеализма. Хайдеггер радикально пересмотрел классическую (Кантовскую) метафизику. Уже непосредственный предшественник Хайдеггера Гуссерль попытался показать, что “область химер” (трансценденция) все же имеет место в разуме (трансцендентальном субъекте). Для этого понадобилось “изъять” из философии понятия субъект и объект. И только затем Хайдеггер непосредственно показал, что наши знания распространяются и в сферу трансцендентного (сферу “химер”), с той лишь разницей, что в этом случае разуму человека противостоит иррациональность бытия. Поэтому в современной философии используют не научные понятия (характерные для рационализма), а экзистенциалы — фундаментальные параметры (иррационального) бытия.

Gestell — это нечто, находящееся вне человека, и его место (по философии Хайдеггера) — Бытие. Техника — пишет философ — это судьба человека, которую как раз и посылает Gestell, ибо она (техника-судьба) также дарована человеку; человек отвечает зову Gestell своим техническим отношением к миру.

Gestell — это еще бытийная возможность техники, в то время как Техника — это уже реализация Gestell, т.е. ее сущая действительность.

 

Литература:

Митчем К. Что такое философия техники? — М.: Аспект Пресс, 1995. — 149 с.

Хайдеггер М. Вопрос о технике // время и бытие. М.: Республика, 1993. с. 221 -238

Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге М.: Высш. шк., 1991. — 192 с.

 

* — К. Митчем допускает грубейшую ошибку утверждая, что “Термин Gestell являет собой, если использовать язык Канта, трансцендентальную предпосылку современной техники”. Термин “трансцендентальный” в философии Канта означает относящийся к чистому разуму, a priori, т.е. тому, что известно человеку, благодаря его разуму до всякого опыта; “трансцендентальный” — значит относящийся к разумному субъекту. Хайдеггер же своей “фундаментальной онтологией” вышел за рамки “заколдованного круга” субъектно-объектных отношений. Gestell не может быть “трансцендентальной предпосылкой”, так как не находится в субъекте. Gestell (по Хайдеггеру) это трансценденция, т.е. то, что находится вне всякого опыта и более того, оно просто недоступно опытному познанию. Сущность техники (т.е. Gestell) — пишет философ — нечто нетехническое, и следовательно Gestell не может быть трансцендентальной предпосылкой техники.

Метки: , , ,

Версия для печати Версия для печати

Написать ответ

 
SSD Optimize WordPress UA-18550858-1