Мы живем в прекрасное, великолепное, захватывающее время

24 января 2016
от

Михаил Делягин

Не знаю, от чего мы умрем, но никто в этом зале и за его пределами точно не умрет от скуки.

Хотя, вообще-то говоря, это такое японское проклятие – «чтоб вам жить в интересное время», нам, нашему поколению, в том числе и присутствующим здесь, опять придется брать на себя всю полноту ответственности за свое будущее, опять придется заниматься историческим творчеством. Это состояние, при котором вы точно знаете, во-первых, что ваша возможная ошибка будет неисправимой и коснется всех, и, во-вторых, что у вас недостаточно информации для принятия правильного решения в имеющееся для него время. Именно для этого, кстати, нужна идеология.

В свете приближающихся времен вынужден оговорить, что все последующие мои слова будут исключительно выражением личного мнения и оценочным суждением, но ни в коем случае не утверждением.

В теме сегодняшнего нашего обсуждения упоминались риски того, что социально-экономический кризис перерастет в кризис общественно-политический, — но я вынужден зафиксировать, что таких рисков нету. Потому что риски, которые реализуются с вероятностью 100%, называется уже не рисками, а факторами.

Причины реализации этих рисков просты: мы сейчас живем в двух нарастающих кризисах, которые совершенно различны, однако бьют по нам одновременно и только-только начинаются.

Первый – это глобальный кризис, и в нем далеко не самое главное, что глобальные монополии загнивают и сталкивают мир в глобальную депрессию, которую никто не минует.

Главное в том, что современные технологии меняют мотивы, характер, поведение человека. Партии, которые опираются на интересы, уже много лет проигрывают, потому что люди отказываются от своих интересов в пользу эмоций. А то, что мы называем аморальным, все больше оборачивает некоей другой моралью, для описания которой в современном языке просто нет слов, — и, пока эти слова будут выработаны, умрут многие.

Кроме того, деньги теряют значение, уступая свое место технологиям, становясь их производными. Поэтому, когда финансисты начинают анализировать мировую экономику, они обычно ошибаются, так как сегодняшняя мировая экономика, в отличие от той, которая была еще четверть века назад, использует деньги как нечто второстепенное. Сейчас деятельность человека, в том числе хозяйственная, все более определяется инфраструктурой, как технологической, так и социальной, управленческой. В рамках этих инфраструктур люди абсолютно свободно принимают совершенно самостоятельные решения, которые полностью детерминированы соответствующими инфраструктурами.

Это уровне изменения принципов и тем более правил игры.

Но меняется и сама игра: США и Китай ломают мир, создавая свои макрорегионы. И мы в этой большой драке — просто поляна, по которой скоро пойдут танки.

Напомню: нас ожидает глобальная депрессия, которая затмит Великую Депрессию, в ходе которой даже в США от голода, по минимальным оценкам, умерло полтора миллиона человек.

Но нас ждет и наш собственный кризис. Российское государство создавалось на моих глазах, отчасти с моим участием, и я предполагаю, – это гипотеза, — что оно изначально создавалось как машинка для разграбления советского наследства и легализации награбленного на Западе в качестве личных богатств. Наследие заканчивается, с легализацией тоже трудности, но машинка свинчена по-советски качественно и работает до сих пор, — хотя работать ей осталось недолго.

Здесь много говорили про либерализм, тактично умалчивая при этом, что со времен Вольтера «собачка смогла подрасти». И сегодняшний либерализм – это не борьба за свободу, а убежденность, в строгом соответствии с Вашингтонским консенсусом, что государство должно служить не какому-то там народу, а глобальным монополиям. Если же народу что-то не нравится, то пусть подыхает.

Это и есть сегодняшний либерализм, абсолютно несовместимый с демократией, и эта политика осуществляется сегодня по всему миру, в том числе и в нашей стране.

Интересы глобального бизнеса объективно противоречат интересам любого народа, даже американского, — но мы здесь в особом положении. Мы, Россия, — это 2% мирового населения, которые очень дурно управляют 20% мировых природных ресурсов и при этом, как я понял из выступлений на этом форуме, – а я умею понимать чиновничий язык, я 13 лет провел в этой среде, – скоро не сможет их защищать.

Похоже, политика привластных либералов будет простой: урезание финансирования ВПК, в соответствии со старой идеей Кудрина и других либералов, которые еще во времена «Стратегии-2020» рассказывали, как ядерное оружие мешает России, и затыкание этими деньгами социальных дыр, чтобы дотянуть до выборов 2016 года. Такую переброску средств можно сейчас осуществить без нормативных актов, простыми устными распоряжениями, недофинансированием одних статей бюджета и перефинансированием других.

А ведь народ, который не может себя защищать, исчезает, как в свое время говорил Столыпин чуть другими словами.

Тем более, что давление на нас усиливается глобальным кризисом. Он объективно требует от глобальных монополий сокращения издержек, — пример Ливии и запрещенного в России за терроризм Исламского государства уже показал, что самый крутой полевой командир отдает нефть значительно дешевле, чем самое слабое коррумпированное национальное государство. Поэтому на большой мировой бензоколонке, в которую превращена Россия либеральной политикой за четверть века национального предательства, с точки зрения глобального бизнеса, государства быть не должно.

В этом причина войны на уничтожение, которая против нас системно ведется.

Не потому что, упаси боже, нас кто-то не любит, — а потому, что у нас есть большой сладкий кусок, и мы не понимаем, что это мясо нужно защищать, а конкуренцию никто не отменял.

Дополнительно усугубляет ситуацию наше замечательное государство, которое в стиле 90-х годов гениально блокирует любую возможность развития, стимулирует спекуляции всех видов и принципиально отказывается от своих обязанностей не только по валютному регулированию, но и в целом по регулированию экономики. Мне удивительно, почему никто из либералов не выступает против Правил дорожного движения, которые явно и открыто ущемляют права человека, — а когда вполне аналогичные правила пытаются внедрить в экономике, они с пеной у рта доказывают их недопустимость.

Венец либеральной политики уничтожения России — это секвестирование федерального бюджета, в котором на 1 декабря валялось без движения более 10,2 триллионов рублей. В основном это деньги, которые выведены из страны в соответствии с максимой вице-премьера Дворковича, заявившего как-то, что Россия должна платить за финансовую стабильность США. Можно было бы не придираться к словам, если бы бюджетная политика действительно не сводилась к реализации на практике этого заявления.

Простой анализ бюджетного процесса показывает: уже долгие годы реальный главный приоритет российского бюджета – вывод денег налогоплательщиков из нашей страны на пополнение финансовых систем стран Запада.

Таким образом, бюджет захлебывается от денег, — а правительство Медведева при этом осуществляет секвестр расходов. Ясно, что такая политика будет разрушать стабильность, и для умной части правительства Медведева, как и в целом для денежных властей России, это политика вполне осмысленная, так как для глобального бизнеса российская государственность не нужна, ее просто не должно быть.

На уже прошедшей части сегодняшней секции мы обсуждали, если перевести с профессионального социологического языка на бытовой, кто победит: желудок или телевизор. Подозреваю, что в голове у многих представителей власти застрял пример Украины, где телевизор блистательно побеждает желудок, и многие в правительстве надеются, что им, как и их коллегам в Киеве, удастся окунуть целый народ в искусственную реальность и заставить в ней жить.

Однако на Украине это происходит благодаря применению самых лучших, самых современных технологий, какие только есть в мире, — и ни мы, ни тем более украинские власти этими технологиями не располагаем и в ближайшее время располагать не будем.

На Украине эти технологии применяются для ее консолидации и превращения в ледокол против нас. В России же они будут применяться против нас, против государственности, и мы в современном состоянии этого удара не выдержим.

Поэтому нас ждет длинный системный кризис, мучительно долгая революционная ситуация, извините за традиционный язык, — но без революции. Без организующей силы, без субъективного фактора, о котором писал Ленин, такая ситуация называется Смутой. Субъективному же фактору взяться неоткуда.

Да, либеральный клан будет иметь и организацию, и деньги, и медиа, и все остальное, что необходимо для овладения ситуацией, но он настолько чужероден стране и настолько враждебен народу, что, в отличие от 1992 года, обмануть удастся немногих. Поэтому либералы, как обычно, будут иметь все, — и не смогут ничего, кроме воровства.

С другой стороны, связывающие свое будущее с Россией будут по-прежнему раздроблены. Любая попытка создания ими внятной политической структуры будет ликвидироваться системой безопасности, представители которой Ленина тоже читали.

Можно надеяться, что субъективный фактор, способный взять на себя историческую ответственность, сложится в рамках самой системы безопасности, но это маловероятно – у нас не Африка и не Латинская Америка, у нас в этих службах совсем иные традиции и иное мироощущение.

Поэтому мы не выкрутимся.

 

Мы сорвемся в системный кризис, в Смуту, хотя и не в этом году, — этот год мы протянем, запас прочности, и экономический, и психологический у нас хороший.

Да, более 80% народа поддерживает президента Путина. Но в то же самое время 61%, хотя это опрос в Интернете и, соответственно, не репрезентативные данные, выступает против его социально-экономической политики, а еще 18% говорит, что эта политика не имеет к нему ни малейшего отношения. В переводе на русский язык: я против этой политики, но не хочу выступать против Верховного Главнокомандующего.

Таким образом, более 80% поддерживает президента, а 79:, хотя и по не репрезентативным данным, выступает против его политики в важнейшей для себя социально-экономической сфере. И этот разрыв будет усугубляться. Ехать на принципе «царь хороший, да бояре плохие» действительно можно всю жизнь, — только не стоит забывать, что жизнь такая окажется короткой. Использовать этот, пусть и освященный веками, принцип, открыто уничтожая при этом страну, не получится.

Поэтому нас ждет длительный хаос, нас ждет чудесное для некоторых время, когда не просто можно будет, а придется создавать заново не какие-то «общественные институты», а само общество, само государство, саму страну и, возможно, даже саму русскую цивилизацию.

Нам с вами придется, спрятаться можно будет только в смерть.

И потому нам нужно уже сейчас на основе общих позитивных ценностей и собственных, а не чужих интересов отстраивать структуры, которые в ходе Смуты после нее будут заново строить не только государство, но и страну, и в очень большой степени – сам народ. Потому что о том, что бывает с народом после смут, можно почитать у историков, а можно вспомнить и свой опыт.

Так что будущее принадлежит нам, дорогие коллеги, хотим мы того или нет.

Я бы лично не хотел, потому что я и сам знаю историю, и мой род ее помнит.

Но история никого не спрашивает, — это процесс во многом объективный. Поэтому отдых, который начался в нашей стране в конце 50-х годов, заканчивается, — и нам пора засучивать рукава и готовиться к серьезной и долгой работе.

Метки: ,

Версия для печати Версия для печати

Написать ответ

 
SSD Optimize WordPress UA-18550858-1