ОПТИМАЛЬНЫЕ КОММУНИКАЦИИ (OK) http://jarki.ru/wpress эпистемический ресурс Академии медиаиндустрии и кафедры теории и практики общественной связности РГГУ Sat, 29 Jun 2019 15:05:27 +0000 ru-RU hourly 1 https://wordpress.org/?v=4.4.1 Симфония гипертекста http://jarki.ru/wpress/2019/06/29/3718/ http://jarki.ru/wpress/2019/06/29/3718/#respond Sat, 29 Jun 2019 15:05:27 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3718 А.А. Калмыков

Глобальная «мультяшность» (мультирепрезентативность, мультикультурализм, мультимедиа, полионтичность, поликодовость и т. п.) не может не вызвать эффект футорошока (Э. Тоффлер), поскольку господствующий гипертекст разрушает и деканонизирует привычную линейную преемственность и детерминизм
160
модернистского текстуального пространства, т.е. культуры в ее традиционном понимании. Следствием этого является ряд цивилизационных вызовов и теоретической мысли, и повседневности. Достаточно упомянуть здесь тенденцию утраты персонализированного авторства (Р. Барт), деконструкцию социальных и политических отношений, коммуникативную перегрузку, цифровой, а точнее когнитивный разрыв и многое другое. «Посторонний» эпохи модерна сменился «потерянным», «запутавшимся в сетях» кликающим индивидуумом постмодерна.
Вместе с тем достаточно очевидны и преимущества гипертекста-реальности. Прежде всего прослеживаются конгруэнтность гипертекста человеческому сознанию и открывающаяся перспектива возникновения технологий продуцирования синтетической эпистемы (постнеклассическая наука). Последнее снимает постмодернистcкий скепсис, отрицающий истину в какой-либо ее форме. Возникает впечатление, что границы между деструктивным и конструктивным взрывным образом расширились. Точно так же расширились пределы апофатического и какофатического оправдания бытия, открыв человеку значительно более усложненную формулу свободы воли. Решая нравственную проблему, различение добра и зла, уже невозможно опереться только на государственный закон, общественное мнение, культурную традицию и вообще на что-либо внешнее. Этот выбор становиться обостренно личностным. Гипертекст-реальность наполняется смыслом через личностную актуализацию связей с другими текстами и с текстом социокультурной реальности в целом.
Иными словами, императивом становится достижение συμφωνία (созвучие, согласия) личности с самим собой и окружающим миро-текстом. Требование подобной симфонии гипертекста-сознания и гипертекста-реальности как раз и является залогом правильного нравственного выбора и разрешения проблемы свободы воли.
Препятствием является тоталитарный дискурс медиа, который создает непроницаемый экран, проекцию теней реальных предметов, подобно тому, как это описано в знаменитой аллегории «Пещера» Платона. Причем силовое поле медиа неуклонно расширяется, затягивая в себя все новые аспекты частного существования. Вот почему медиа сегодня уже не только медиум, а демиург, создающий множественные перцептивные вселенные.
Однако если отнестись к медиа как к интерактивному интерфейсу между сознанием и миром, то демиург предстанет музыкальным инструментом в симфоническом оркестре со своей отдельной партией.
161
В 6-й новелле «Corpus iuris civilis» (корпус цивильного права) Императора Юстиниана сформулирован принцип симфонии (I половина VI в.): «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство (ἱερωσύνη) и царство (βασιλεία), из которых первое заботится о Божественных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни».
Царство и священство существует не только вовне, а в постмодерную эпоху – не сколько вовне. Они в индивидуальном человеческом сознании. Следовательно, для того чтобы демиург медиа не заставил «ходить по безводным местам», достаточно иметь Царя в голове, способного отличить деструктивное от конструктивного, врачующее медиа от токсичного. Другой вопрос, как Его в себе укоренить и как Ему подчиниться.

Источник: Калмыков А.А. Симфония гипертекста // Вестник РГГУ. Серия «Политология. История. Международные отношения». 2018. №2 (12). С. 159- 161.

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2019/06/29/3718/feed/ 0
ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ СТРУКТУРЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ АКТОРОВ И ЭВОЛЮЦИИ СРЕДСТВ КОММУНИКАЦИИ http://jarki.ru/wpress/2019/06/26/3715/ http://jarki.ru/wpress/2019/06/26/3715/#respond Wed, 26 Jun 2019 07:18:37 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3715 Аннотация. Работа посвящена соотнесению коммуникативного, политологического, медиологического и миросистемного подходов к оценке актуального состояния реальности.
Ключевые слова: Миросистема, коммуникатология, свобода слова, политика.
INTERDEPENDENCE OF THE STRUCTURE OF POLITICAL ACTORS AND EVOLUTION OF COMMUNICATION FACILITIES
Abstract. The work is devoted to the correlation of communicative, political, mediological and world-system approaches to the assessment of the actual state of reality.
Key words: World-system, communicology, freedom of speech, politics.

Один из основателей миросистемного анализа, Иммануэль Валлерстайн, во введении к вышедшему на русском языке сборнику: «Анализ мировых систем и ситуация в современном мире», пишет: «Мы верим, что современная миросистема вступила в эпоху ―перехода‖, что она стоит перед точкой бифуркации и перед периодом великих родовых мук и повсеместного хаоса и что в течение следующих 25-50 лет мир эволюционирует к новому структурному порядку, который может быть будет, а может быть нет, лучше,
чем современная система, но, несомненно, будет иным»[1,с.16]. С момента выхода книги прошло уже около 20 лет и мы увидели, что мир действительно втягивается в зону геополитической, мироэкономической, идеологической и прочих турбулентностей.

Вероятно, одной из главных достоинств метода миросистемного анализа, является отрицание существования «идеальных» стадий общественного развития свойственных как ортодоксальному марксизму, так и либерализму. В них, в качестве единственных детерминант исторического процесса, рассматривались единичные доминирующие факторы, что существенно упрощало модели социальности и не давало увидеть мировую цивилизацию в ее системной целостности. Однако миросистемный подход, взращенный на
18
почве теоретической экономики, также ею же и ограничен. По Валлерстайну с XV века на всей планете существует только капиталистическая миросистема, но она, в ближайшее время, должна исчезнуть. Причем эта будущая миросистема уже не сможет быть представлена в традиционных экономических категориях и потребует разработки, если не внеэкономической, то, как
минимум, постэкономической концептуалогии. Следовательно, прямая интерполяция как миросистемого подхода так и других современных экономико-социальных представлений в будущее окажется невозможной.

Эти размышления приводят к необходимости искать какие-то другие основания для описания структуры будущей миросистемы. Таким основанием может стать коммуникатологический подход, базирующийся на приоритетности коммуникации, и ее независимости о того, какого рода обменные процессы с ее помощью реализуются. Будь то движение капитала, информации, политических статусов и пр.

С внешней стороны миросистема наблюдается в качестве политической и геополитической коммуникативной структуры, обеспечивающей связность разнородных социальных организованностей, а сама политика может быть рассмотрена как регуляция их совместности. Под термином «регуляция» подразумевается здесь не столько управление, а сколько воздействие как в направлении структурирования совместности, так и в прямо противоположном, разрушающем устоявшиеся формы общественных отношений и коммуникаций. Последнее позволяет различать субъекты этой регуляции, т.е. политических
акторов. Речь идет о воздействии, результатом которого становятся изменения в системе социальных коммуникаций.
Структура свойственная политическому актору будет стремиться разворачиваться во внешнюю социальную среду. Политическое действие, таким образом, это не что иное, как трансляция системных свойств актора в социум, и насаждение в нем родственных себе моральных и нравственных норм, ценностей, эпистем.

Будем различать политических акторов, а точнее их структурные свойства с помощью конструктов: вертикальные-горизонтальные
[2] и закрытые–открытые. Конструкт «вертикальное–горизонтальное» отражает зависимость – независимость осуществления политического действия от принадлежности к сложившейся иерархии, а конструкт «закрытое–открытое» соответственно возможность или невозможность актору устанавливать эффективную коммуникацию (социальной связности) за пределами своего клана, сословия, класса, страта и т.п.

Закрытые вертикальные политические акторы появились в момент формирования политической власти в патриархальном обществе.  Классическим примером могут служить наследственные монархии, при которых социальный статус человека непосредственно зависел от близости его сословия к правящей элите. Почти одновременно внутри системы власти возникли закрытые горизонтальные структуры, то есть всякого рода тайные общества, цеховые союзы, масонские общества, рыцарские ордена, религиозные секты, магические школы. Этим организованностям был свойственен предельный эзотеризм, который собственно и позволял адептам
19
пронизывать систему управления государствами, и влиять на политику. Их деятельность как нельзя лучше характеризует постулат герметизма: «То, что внизу, аналогично тому, что вверху; и то, что вверху, аналогично тому, что внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи»[3]. Политическое действие в закрытых горизонтальных структурах осуществлялось в тени, за кулисами
представления.

С развитием демократических институтов стали формироваться вертикальные открытые структуры формирующие управляющие иерархии со свойством обратной связи и допускающие множественность социальных лифтов. Явлением XXI века можно считать актуализацию в качестве политической силы открытых горизонтальных структур, в которых допускаются горизонтальные политические коммуникации вне зависимости от сложившихся иерархий. Речь идет о социальных сетях, претендующих на роль
нового политического актора.

Генезис структур политических акторов поясняет схема (рис. 1) :
1

Нельзя утверждать, что при изменении структуры политических акторов предыдущие состояния нивелируются. Напротив все они продолжают проявлять себя, вступая в конкурентные отношения с другими типами системной организованности, что, по всей видимости, и приводит к непредсказуемым политическим кризисам. Это позволяет анализировать
20
возможные угрозы с коммуникативной точки зрения и пытаться противостоять им.

Одновременно, эволюционирует способ информации, который прошел следующие стадии:

1) устно-опосредованной коммуникации;

2) книжной коммуникации;

3) электронной коммуникации;

4) сетевой коммуникации.

При этом легко увидеть связь между доминирующим способом информационного обмена и особенностями системной организованности политических акторов.
Можно также сопоставить приведенную выше схему с разработанным нами ранее «принципом Свободы Слова»[4,с.9-20]. Суть его заключается в выделении 4-х компонентов, и требовании к их сбалансированности:

I − это свобода говорить, сообразуясь со своим мнением и своей совестью {ХОЧУ ГОВОРИТЬ}, собственно свобода слова;
II − это свобода слушать, т.е. получать информацию, право знать {ХОЧУ УЗНАТЬ}, гласность;
III − напротив, это право не слушать говорящего, защищаться от деструктивной и просто лишней информации {ЗНАТЬ НЕ ХОЧУ}, защита от информации;
IV − право на конфиденциальность {НЕ СКАЖУ}, защита информации.

Соотнеся принцип Свободы Слова и схему генезиса политических акторов (рис.1) получим следующую схему (рис. 2).

2

Из этой схемы следует, как необходимость поиска баланса, в целях устойчивого развития миросистем, так и открывается способ  диагностики дисбалансов, только на основании анализа доминирующих мидиаполитик.

21

Источник: Калмыков А.А. Взаимозависимость структуры политических акторов и зволюции средств коммуникации //Медиа и власть: власть медиа? Материалы Международной научно-образовательной конференции (Казань, 22–23 марта 2018 г.) / сост. Б.И. Якупов; под ред. Г.В. Морозовой. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2018. C.17– 21.

Список использованной литературы

1. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П. М. Кудюкина. Под общей редакцией канд. полит, наук Б. Ю. Кагарлицкий — СПб.: Издатальство «Университетская книга» ,2001.
2. Дюверже М. Политические партии. Пер. с франц. – М.: Академический Проект, 2000. – 538 с. – (Серия ―Концепции‖).
3. Изумрудная скрижаль. Текст, перевод и комментарии К. Богуцкого // Гермес Трисмегист и герметическая традиция Запада. Киев-М., 1998.
4. Калмыков А.А. Политический потенциал принципа свободы слова // Вестник РГГУ. Серия «Политология. Социально-коммуникативные науки». № 1. М., 2009. С.9-20

© Калмыков А.А., 2018

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2019/06/26/3715/feed/ 0
Иногда происходит такое, что произойти не может http://jarki.ru/wpress/2019/06/25/3713/ http://jarki.ru/wpress/2019/06/25/3713/#respond Tue, 25 Jun 2019 05:40:52 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3713 Я очень хорошо знал Соню, но написать что-то сейчас не могу. Не получается! Осмыслить немыслимое не получается. По этому перепечатываю заметку из издания волгоград онлайн (v1.ru).  Они отреагировали одними из первых, показав, что реставратор высшей категории Софья Мартьянова успела сделать для России. Одно Знамя Победы  уже о многом говорит.
Александр Калмыков 

Софья

Фото: музей-заповедник «Сталинградская битва»

В Москве 23 июня убили известного российского реставратора Софию Мартьянову, восстановившую Знамя Победы и Георгиевское знамя 38-го Донского казачьего полка, переданное на хранение в Волгоград.

— В воскресенье для нас произошло большое горе — не стало Софии Мартьяновой, — сообщили в Государственном научно-исследовательском институте реставрации, где долгие годы по крупицам восстанавливала реликвии реставратор. — Подробности предполагаемого убийства неизвестны. Сейчас следователи разбираются в произошедшем. Известно только, что произошла большая семейная трагедия.

Художнику-реставратору музейного текстиля в конце июля должно было исполниться 53 года. С 2010 года София Мартьянова восстанавливала Знамя Победы, водружённое над рейхстагом в 1945 году.

В 2014 году она отреставрировала Андреевский флаг, снятый с последнего корабля Российского императорского флота, погибшего в Цусимском сражении, «Император Александр III». Долгие годы он находился в Австралии, и по возвращении в Россию над ним трудилась группа реставраторов во главе с Софией Мартьяновой.

В прошлом году в Волгограде состоялась презентация отреставрированного Софией Мартьяновой Георгиевского знамени 38-го Донского казачьего полка. Знамя хранилось в одной из хуторских церквей 2-го Донского округа. В 20-е годы прошлого века казачьи регалии были изъяты в числе другого церковного имущества и переданы на хранение в фонды музея обороны Царицына имени Сталина, а ныне музея-заповедника «Сталинградская битва».

София Мартьянова восстановила шёлковое знамя до его реальных размеров, сохранив часть исторического рисунка.

— Трагическая случайность оборвала жизнь художника-реставратора высшей категории Государственного научно-исследовательского института реставрации Софии Александровны Мартьяновой, яркого и одаренного человека, великолепного профессионала, — приносят слова соболезнования родным и близким сотрудники музея-заповедника «Сталинградская битва». — София Александровна внесла большой вклад в искусство реставрации, при её непосредственном участии были осуществлены многие проекты, в том числе, отреставрирована одна из реликвий нашего музея — Знамя 38-го Донского казачьего полка. Мы навсегда сохраним светлую память о Софии Александровне. Искренне разделяем с коллегами невосполнимую горечь утраты.

Место прощания с Софией Мартьяновой пока не определено.

В ГОСНИИР София Мартьянова проработала более 30 лет, пользовалась большим уважением, стала учителем и наставником для молодых реставраторов, проходивших стажировки и учебные практики под ее руководством.
София Мартьянова была авторитетным специалистом в области реставрации музейного текстиля, её руками были восстановлены десятки памятников прикладного искусства из российских и зарубежных музеев, включая Знамя Победы, коллекцию знамен и регалий Кубанского Казачьего войска, Андреевский флаг с линкора «Император Александр III», коллекцию детских императорских игрушек, коляску Михаила Кутузова и многие другие.

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2019/06/25/3713/feed/ 0
ТРАНСМЕДИЙНЫЕ МУТАЦИИ ЦИФРОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ http://jarki.ru/wpress/2019/06/09/3711/ http://jarki.ru/wpress/2019/06/09/3711/#respond Sun, 09 Jun 2019 08:23:38 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3711  

Далеко не в первый раз в область гуманитарных понятий внедряются биологические термины и концепты. Так было с ризомой, аутопоэзисом и т.д. Витальный акцент гуманитарной науки впрочем, вполне естественен. По этому допустимо говорить и о мутациях цифровой реальности, и как следствие о некотором эволюционионном процессе, охватывающем интегральную картину мира и инструмент ее формирования, интерпретации и осмысления, т.е. медиа.

То, что постоянно происходят сложные и неожиданные трансформации поля медиа сегодня является общим местом, равно как и констатация доминирующего значения цифры в появления новых медийных объектов. Важно отметить убыстряющийся характер этих трансформаций так, что саму реальность можно вполне назвать медиированной[1].

Американским антропологом, социологом и философом индийского происхождения Арджу́н Аппадура́и в рамках разработки теории воображаемых ландшафтов (англ. imaginary landscapes) был введен в научный оборот термин медиаландшафт[2], подчеркивающий не только вездесущий характер средств массовой коммуникации в современных обществах, но придающий медиа пространственные коннотации. При этом имеется в виду доступность множества типов массовой коммуникации, но и то, что они пронизывают собой все, становясь частью повседневной жизни. Массовая коммуникация вследствие этого превращается в решающий фактор отвлеченной (imaginative) жизни людей в современном мире[3].

Ключевой идеей автора является возрастающая роль воображения в ситуации расширяющегося влияния «цифры» в сегодняшней социальной жизни. Технологические инновации ХХ века в последние десятилетия привели к качественному сдвигу, вследствие которого воображение стало одним из определяющих социальных факторов, породив множество «воображаемых миров».

Во-первых, воображение разорвало связь с обособленным экспрессивным пространством искусства, мифа и ритуала и стало частью повседневной ментальной деятельности обычных людей во многих обществах. Оно включилось в логику обычной жизни, из которой было в значительной мере устранено. Воображение перестало быть достоянием лишь немногих особо одаренных (харизматических) индивидуумов. Обычные люди используют его в практике своей повседневности.

Во-вторых, воображение следует отделять от фантазии. В социальных науках влиятельна традиция восходящая к идеям Макса Вебера. Она связанна с критикой массовой культуры в эпоху модерна, когда работа воображения блокировалась силами коммодификации, обобщенной регламентацией и секуляризацией жизни, сокращающейся религиозности и растущего сциентизма, сужения пространства игры. Это, в эпоху постмодерна уже не соответствует действительности. Во-первых, явно ошибочен догматический тезис о смерти религии и победе науки. Расцвет новых видов религиозности показывает, что религия не только не мертва, но и становится в сегодняшней глобальной политике все более влиятельной силой. Во-вторых, неверно считать,  что электронные медиа являются исключительно дурманящим, лишающим воли наркотическим средством. Это представление основывалось на том, что техническое воспроизводство образов привязывает людей к индустриальному труду. Однако, массовое потребление медиа-образов может привести к прямо противоположному результату стимулируя иронию, сопротивление, избирательное отношение к происходящему т.е. к  деятельной реакции. Впрочем, нельзя утверждать, что потребители образов являются свободно-действующими лицами, поскольку потребление часто представляет собой форму строго регламентированного труда. В отличие от воображения, связанного с деятельностью, фантазия не проективна. Она отстраняется от проектов и действий и остается в значительной части приватной. Фантазия рассеивает и расслабляет, тогда как воображение, особенно имеющее коллективный характер, может стать горючим материалом для действия. Именно воображение, в своих коллективных формах, создает и актуализирует идеи социальной справедливости.

В-третьих, следует различать индивидуальный и коллективный смысл воображения. Масс-медиа через опыт совместного восприятия образов генерируют «сообщества чувств» – группы людей с совместным опытом воображения и чувствования. В сегодняшнем мире на смену «печатному капитализму» бумажных изданий приходит «электронный капитализм», создающий сообщества, которые часто имеют транснациональный и даже постнациональный характер. До недавнего времени социальная жизнь была в значительной степени инертна, традиции предлагали конечный набор жизненных возможностей, а фантазия и воображение были остаточными практиками, ограниченными выдающимися личностями или специальными областями. По мнению Аппадура́и на протяжении буквально последних двух десятилетий, благодаря тому, что де-территориализация личностей, образов и идей достигла качественно нового уровня. Все больше людей на все больших пространствах рассматривают все более широкий спектр жизненных возможностей. Разумеется, речь идет вовсе не об идиллии неограниченных возможностей, открытых для беспроблемной реализации, а о том, что даже в самых безнадежных жизненных условиях, в самых жестоких и бесчеловечных обстоятельствах, в самых резких формах неравноправия действенно заявляет о себе сила воображения.

Сила воображения на наш взгляд явилась тем мутагенным фактором, который определил перерождение медийных организмов. Характерным примером является трансмедийный сторителинг, собравший в себе практически все свойства новых медиа.

В 2003 г. профессор университета Южной Каролины Генри Дженкинс опубликовал в научном журнале университета Technology Review статью «Трансмедийное повествование» (Transmedia Storytelling), после которой многие медиаисследователи с энтузиазмом принялись обсуждать этот новый феномен. Открытие этого феномена существенно расширило границы медийной индустрии, включив в число ее продуктов, например, компьютерные игры. Более того игровая терминология, в частности такие понятия как «лор», «история», «вселенная» легко проникли в тезаурус медиалогии.

Сам термин «трансмедийный сторителинг» состоит из трех частей «транс», «медиа», «сторителинг». Транс «от лат. transire — переходить границы чего-либо», можно понимать, как преодоление ограничения свойственного медиа. В этом смысле “транс”  близко по значению “мета”, т.е. трансмедиа не просто расширяет медиа, но и переводит на качественно новый уровень.

Само по себе медиа достаточно многозначно. С одной стороны оно может быть описано цепочкой: сообщение/история -> канал/транслятор -> приемник/медиаплатформа, что соответствует традиционной трансмиссионной коммуникационной модели. Нарратологический и семиотический подход основное внимание фиксирует на тождественности содержания сообщения и способа его доставки (the Medium is the Message), что можно выразить следующей схемой: контент/история <- канал = формат <- дизайн. И наконец, третий коммуникационный подход подразумевает под медиа коммуникативную систем, включающую физические и символические среды и интерпретационные шаблоны, обладающую определенным коммуникативным потенциалом.

Следующим ключевым понятием в трансмедийном сторителинге является повествование (story). Это может  быть рассказывание о действиях и последовательности событий формирующее динамические образы; сам акт или процесс рассказывания (наррация); текст о событиях,  происходящих во внешнем по отношению к повествователю мире, и  развернутых во времени и пространстве.

Причем для возникновения повествования необходимо выполнение ряда условий. Во-первых, должен существовать мир, населенный действующими силами (персонажами) и объектами; во-вторых, должна присутствовать динамика, вызванная активными физическими действиями (action) представляющими собой цепь событий; в третьих, в этом мире должны быть определены причинно-следственные (каузальные) связи и психологические и моральные факторы (отношения): цели, мотивы, чувства.

Первые два условия формируют тело повествования «фабулу» или точнее историю (story), третье дополняет историю когнитивными «ярлыками» для задания направления интерпретации — фрейма. Необходимо отметить, что история в отличие от фабулы имеет дополнительную коннотацию актуализации прошлого или подготовки описания прошлого в будущем.

В целом, история – это содержание или цепь событий в повествовании, фрейм – форма или представление содержания. Комбинация истории и фрейма является достаточным условием для формирования нарратива – текстовой (или пластической/визуальной/речевой и т.д.) актуализации истории.

Сказанного достаточно для определения понятия «трансмедийное повествование» или трансмедийного сторителинга. В диссертации «Принципы трансмедийного повествования в новостных историях» [4] (РУДН, 2017) дается следующее определение:

«Процесс создания тематических циклов состоящих из бесконечного ряда самостоятельных фрагментов, объединенных одной «вселенной», которые создаются и распространяются с помощью различных информационно-коммуникационных технологий. Нарратив должен быть спроектирован таким образом, чтобы допускать: а) новые данные о героях; б) введение совершенно новых персонажей; в) новое развитие сюжета; г) создание уникального опыта.»

Как видим, трасмедийное повествование потенциально проникает сквозь собственные границы, оставаясь спонтанным, естественным трансмедийным и мультимедийным проектом, тематической конструкцией, состоящей из серии самостоятельных фрагментов, рассеянных на множестве медийных платформ.

Если сказать проще, то трасмедийное повествование это “история” рассказываемая (а не рассказанная) на множестве  площадок, каждая из которых может оказаться абсолютно не зависимой и порождать свой специфический мир. Причем количество возможных миров трасмедийного повествования зависит от количества интерпретаций, иначе говоря – вариаций истории.

Эти миры уже не совсем миры рассказчика (автора, повествователя), а скорее уже миры слушателя (читателя, зрителя, пользователя). Текст повествования приобретает свойство радикальной интертектуальности. «Акцент переносится на безличный текст, подключающий, зачастую независимо от воли автора, различные литературные, социальные, исторические, психологические контексты и допускающий бесконечное количество интерпретаций со стороны читателя.»[5].

«Интертекстуальность как понятие сигнализирует, что автор перестает быть единственным источником смысла текста»[6]  так как повествователя является суперпозицией множества кодов культурного контекста в котором рефлексивно погружены и читатель, и автор, и само повествование. Следовательно, текст-повествование не является автономным уникальным образованием с внутренне присущим ему неизменным смыслом, раз и навсегда вложенным автором-творцом произведения. Текст интертекстуален по своей сути, его смысл заключается не «внутри» него самого, а существует вне текстовых слоев, точнее открывается в результате их взаимодействия т.е.  скрывается в отношениях текста к множеству других текстов – источников, причем не только существовавших до него, но и появившихся после. Его значение реализуется внутри читательского дискурса. В сознании читателя активизируется соотнесенность текста с нынешним, предшествущим и будущим культурным контекстом. Р. Барт утверждал, что каждый текст является интертекстом; тексты предшествующей и окружающей культуры поглощены им и перемешаны в нем.

Нет ничего удивительного в том, что в трасмедийном повествании всегда найдется множество следов других текстов.  Заимствование важнейших элементов некого уже существующего текста (мета-текста) включается в процесс создания нового произведения, обеспечивая причастность общему культурному контексту и кочевничеству осваивающему медиаладшафт возможных миров.

Этот процесс предполагает естественно взаимодействие различных медиа, с учетом технических возможностей и нарративных средств, для создания единого культурного артефакта – истории. Так проявляется свойство мультимодальность сторителинга, а также стратегия взаимодействия аудиторий с медиаконтентом, при которой, паралельно с текстом или точнее в нем создаются  формальные и неформальные сообществах, а их члены реализуют свой творческий и гражданский потенциал с помощью создания, распространения и совместного использования контента. «Культура соучастия» (participatory culture) является неотъемлемой частью  трансмедийного сторителинга.

Трансмедийное повествование представляет собой не одноразовый одномоментный акт, а может длиться годами. В результате этого перманентно создается некий конечный продукт – “история”, а точнее квинтэссенцию истории – лор. Термин “лор” заимствован из игровой индустрии и обозначает совокупность знаний о мире истории (вселенной), постоянно расширяющуюся и пополняющуюся фрагментами, часто противоречащими друг другу – альтернативными версиями. Лор своего рода кодекс сборки возможностей, который делает трансмедийное повествование целостным и индивидуальным.

Трансмедийный сторителинг актулизируется не только в вымышленных и игровых контекстах, но и, в новостных историях, освящающих вполне реальные события. Стилистика, драматургия и правила конструирования нарратива принимают на себя родовые свойства трансмедийный сторителинга т.е. радикально интертекстуальны, являются узлом коммуникативной интеграции, развиваются в соответствии со стратегией со-участия. Рождающаяся при этом “вселенная” и “лор“ по законам жанра соответствующим образом преобразует реальную событийность и “живых” персонажей.

Можно привести ряд примеров обратного влияния медиа на реальные события вопреки их естественному ходу. Причем в самое последнее время этот феномен проявляется все отчетливее. Пожалуй, самым ярким является трансмедийный сторителинг украинской истории с 2014 а может быть даже с 1991.

Новостные потоки украинской “истории” наполняют эфиры центральных российских телеканалов, породив несколько ежедневных политических топ-шоу с их дрейфующими персонажами. За пять дет традиция восприятия политический новостей с Украины вписалась в формат остросюжетного сериала, а вселенная и лор Украины приросли самыми причудливыми качествами. На сегодняшний день кульминацией стало перемещение персонажа телесериала “Слуга народа” в кресло Президента Республики.

 

Литература

[1] Калмыков А.А.  Антроподицея в медиированной и гипертекстовой реальности / Сборник материалов XVI конференции «Наука, Философия, Религия»: Человек перед вызовом новейших информационных и коммуникативных технологий (г. Дубна, 21-22 октября 2013 г.). – М.: Фонд Андрея Первозванного, 2014. -504 с. С- 87-111.

[2] Калмыков А.А. Медиаладшафт будущего. // Вестник электронных и печатных СМИ №1 (26). М.: Издательство Академии медиаиндустрии, 2018. C. 87-97.

[3] Appadurai, A. Modernity at large: cultural dimensions of globalization / A. Appadurai. – Minneapolis, Minn : University of Minnesota Press, 1996.

[4] Аль-Ханаки Джамал Абдул-Нассерович. Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук. Принципы трансмедийного повествования в новостных историях  — М. 2017.

[5] А. А. Илунина Теоретические аспекты проблемы интертекстуальнои в современном литературовединии // Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 4 (295). Филология. Искусствоведение. Вып. 75. С. 36–39.

[6] Барт, Р. Избранные работы: Семиотика: Поэтика. М., 1989. 616 c. C. 391

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2019/06/09/3711/feed/ 0
Модели PR-коммуникации (по Дж.Грунигу) http://jarki.ru/wpress/2019/04/17/3709/ http://jarki.ru/wpress/2019/04/17/3709/#respond Wed, 17 Apr 2019 09:08:45 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3709

В 1984 г. исследователи Дж. Груниг и Т.Хант предложили четыре модели коммуникации, которые находят отражение в практике PR.

1.     Модель манипулятивная — ПРЕСС-ПОСРЕДНИЧЕСТВО ИЛИ «ПАБЛИСИТИ»

Модель пресс-агента возникла в конце 19 века. Это односторонняя модель, имеющая чисто пропагандистские цели. Получателя убеждают, но при этом достижение полной правды не входит в задачи коммуникации.

Аналогом ее является первый этап становления PR в США, когда главной целью PR-специалистов была пропаганда той или иной организации, ее продукции и услуг всеми возможными способами. 25 лет назад термин «пресс-агент» правильно описывал суть деятельности PR-практиков, как связующего звена или посредника между клиентами и СМИ.

PR-активность ограничивается односторонней коммуникацией и направлена на оказание помощи организации в контролировании тех групп общественности (в данном случае потребителей, клиентов), от которых зависит ее работа.

Эта модель получила в научной литературе название «манипуляция», «пропаганда», «паблисити». 

Основные характеристики данной модели:

§      используются любые средства для привлечения внимания общественности, для оказания давления на нее, влияния на принятие решения

§      правдивость и объективность информации не являются обязательным условием, этические аспекты деятельности игнорируются

§       потребитель (целевая аудитория) рассматривается как пассивный получатель информации; в ряде случаев отношение может быть выражено формулой «потребитель — жертва»

§      главным «проводником» сообщений являются СМИ, отношения с иными группами общественности минимальны

§       задача PR – привлечь внимание общественности, а не устанавливать взаимопонимание

§      понимание не является ключевым понятием, и успех будет измеряться размером колонки или протяженностью эфира

2.     МОДЕЛЬ ИНФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННОСТИ

Модель общественной информации возникает в США в начале 20 века. Здесь речь идет о распространении информации, а не об убеждении, причем правдивость информации начинается выступать в роли одной из целей этой модели.

Примером реализации этой модели служит нанятый журналист, который правдиво освещает то, что происходит в компании или фирме. Но коммуникативный поток все равно носит односторонний характер. Исследователи в этой области заняты тем, чтобы установить, достигли ли сообщения цели и как были поняты аудиторией.

Сам Дж. Грюниг называет ее «журналистской».

Ее суть в следующем:

§        PR на данном этапе реализуется как «journalists-in-residence» — «журналист на фирме», который пишет об организации, старается учитывать интересы как организации, так и общественности

§        распространение информации является главной задачей PR – работы, подразумевается регулярная работа со средствами массовой информации, при этом информация должна быть точной и правдивой

§        в модели фиксируется необходимость правдивого, но позитивного информирования целевых аудиторий — правительства, общественных организаций и общественности для получения их поддержки, соответственно негативные факты и события замалчиваются

§        как и первая модель, «информирование общественности» относится к односторонним моделям, необходимость исследования отношения общественности и обратной связи с ней не предполагается                                                                  

Цель этой модели не в том, чтобы убедить аудиторию или изменить имеющиеся позиции. Такие специалисты могут не знать свою аудиторию, они полагаются на одностороннюю коммуникацию, от отправителя к получателю.

3.     ДВУСТОРОННЯЯ АСИММЕТРИЧНАЯ МОДЕЛЬ

Третья модель PR–деятельности – «двухсторонняя асимметричная коммуникация» ставит задачей заставить публику согласиться с точкой зрения организации, изменить позицию или поведение.

Возникает в двадцатые годы ХХ века. Новым здесь является включение в рассмотрение обратной связи. Но само по себе наличие обратной связи еще не говорит об эквивалентности сторон: одна из них все равно обладает большей властью над коммуникацией. Поэтому и возникает асимметрия даже при наличии двусторонней связи. Исследовательский компонент занят изменениями мнений аудитории в результате воздействия.

Основные характеристики модели:

§        Модель называется асимметричной, или «несбалансированной», потому что она подразумевает изменение позиции или поведения общественности, а не действий организации.

§        Результат такой PR-деятельности асимметричен, потому что от коммуникации выигрывает только организация, а не общественность (хотя многие практики PR, по замечанию Дж. Грюнига, считают, что и общественность получает определенную выгоду)

§        широко используются исследовательские методы, в первую очередь для того, чтобы определить, какая информация вызовет положительную реакцию общественности, таким образом, деятельность становится «двухсторонней», «диалоговой»;

§        однако обратная связь используется в основном в манипуляционных целях, то есть организация стремится выяснить отношение общественности и отыскать пути укрепления воздействия на нее.

§        роль PR в данной модели может быть охарактеризована как «прагматическая»: на первом месте стоит выгода, желательна позиция одинаковой выгоды, для организации и общественности.

Двусторонний асимметричный PR — наиболее широко используемый. Большинство организаций — как и большинство PR-кампаний — сегодня пытаются убедить главных своих клиентов, что их товары или услуги заслуживают доверия. Крайним проявлением такого подхода является реклама, и некоторые теоретики утверждают, что убеждение часто переходит в пропаганду, поскольку пользу получает в основном рекламодатель, а не потребитель.

4.     ДВУСТОРОННЯЯ СИММЕТРИЧНАЯ МОДЕЛЬ

Возникла в 60-70-ее годы ХХ века. Переходит от монолога к диалогу. Симметрия достигается сбалансированностью отношений между получателем и отправителем сообщений. Цель исследований – определить, как организация воспринимается аудиторией и в какой степени диалог способствует пониманию.

Почему ее считают идеалом PR? В ней описывается тот уровень коммуникации, который нечасто наблюдается в повседневной жизни и при котором каждая сторона готова изменить свое поведение, чтобы приспособиться к нуждам других. Она может заставить руководство организации обмениваться идеями с другими группами, которые будут влиять друг на друга и приспосабливаться к позициям и поведению друг друга. В этой модели коммуникация взаимная, а соотношения сил сбалансированы.

Для данной модели характерны такие приемы:

§        Организация стремятся установить деловые отношения со «своей» общественностью. Цель PR – взаимная польза фирмы и общественности («симметричность»)

§        Компания старается «узнать своего потребителя в лицо», с этой целью создаются системы получения обратной связи, проводятся исследования аудитории, организация приглашает общественность к «диалогу».

§        Широкая практика ведения переговоров, использования стратегии разрешения конфликтов, для того чтобы добиться изменений во взглядах, мнениях и поведении общественности и самой организации

§        Термины «Источник» и «получатель» неприменимы к такому коммуникационному процессу, Цель которого — взаимопонимание (Windahl S, 1992). Обе стороны воспринимаются как группы, пришедшие к «консенсусу».

§        Деятельность становится полной и законченной: очевидна необходимость исследования и планирования, при оценке эффективности акции учитываются не только экономические показатели, но и социальная значимость, «нематериальные активы»

§        Данная модель может быть названа «идеальной» в том смысле, что PR здесь становится механизмом взаимодействия организации среды на основе партнерства; клиент, потребитель, покупатель воспринимается как «партнер по бизнесу».

Как отмечают Otis Baskin, Craig Aronoff, данная модель деятельности коренным образом меняет функции PR-специалиста:

  • он реально начинает воздействовать на политику менеджмента организации, меняется его статус
  • усиливается внимание к группам внутренней общественности
  • происходит переход от дискретных, разовых PR- акций и кампаний к перманентному процессу коммуникации
  • меняются профессиональные требования к специалисту (теперь требуются способности в планировании и проведении не одной акции, а полноценной PR-политики)
  • правовые и этические аспекты становятся «во главу угла».

 

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2019/04/17/3709/feed/ 0
Мы – новые антропологи http://jarki.ru/wpress/2019/02/27/3707/ http://jarki.ru/wpress/2019/02/27/3707/#respond Wed, 27 Feb 2019 07:03:34 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3707 Философский манифест Московской Антропологической Школы (краткий вариант)

Фёдор Гиренок

1. Сегодня многие думают, что наука – это мера мышления. Мы думаем иначе. Наука не мера мышления, а его противник. Мыслят парадоксами, многозначными образами. Наука стремится к однозначности. Философия усложняет. Наука упрощает. Это и определяет горизонт её существования. Учёный сегодня, как правило, ретроград, реакционер. Есть только одна мера мышления – философия. Но философия – это не наука.

2. Философия перестала быть любовью к мудрости. В философии мы видим сознательное сумасшествие. Почему сумасшествие? Потому что быть сумасшедшим – это единственный способ в эпоху числовых измерений не быть алгоритмом. Почему сознательное? Для того чтобы избежать пребывания в доме для сумасшедших.

3. Философия – это не онтология. Для нас она антропология. Это греки думали, что в мире есть сущее и ничего больше, кроме сущего. Они ошибались. Мы исправляем их ошибки. В мире еще есть то, чего нет, но что дано человеку. Эту данность называют разными словами – грезы, видения, кажимости, образы, галлюцинации. Нас не интересует ответ на вопрос «почему есть что-то, а не ничто?». Мы знаем, что в мире есть третья сторона – то, что существует, если мы хотим, чтобы оно было. Мы точно знаем, что человек живет в тёмном лесу, но этот лес не природа, а внутренний мир человека, его грёзы и страсти. Не свет разума может вывести из него, а отчаянная решимость человека, сила его веры. Чтобы быть, надо решиться быть.

4. Мы спрашиваем: почему мы спим, когда спим, и мы спим, когда бодрствуем? И отвечаем: мы спим, потому что наш сон – это желание стать выше себя, подняться над собой, над тем в нас, что принадлежит природе.

5. Мы избавились от языка презентаций и репрезентаций. Наша самость – это не представления, а мы сами прямым и непосредственным образом. Самость – это наше самостояние. Ничто не отделяет нас от самих себя в момент, когда мы сами стоим. Самость – это не субъективность. Это реальность. Мы знаем, что органика галлюцинирует, а человек есть существо, «спящее наяву». Мы передаем привет Гераклиту и смеемся над Аристотелем и его политическими животными. Нам не по пути с осами и журавлями старика Стагирита.

6. Парменид выкинул человека из понятия бытия и этим определил судьбу европейских народов. Европа устремилась к миру нечеловеческого. Парменид думал, что бытие бытийствует вне связи с тем, что бытийствует человек. И ошибся. Мы исправляем ошибку Парменида. Мы не Европа. Мы знаем, что бытийствует только человек, потому что только человек грезит. Бытие – это не присутствие сущего. Бытие, вопреки Хайдеггеру, не выше человечества. Бытие тождественно мысли о бытии только в том случае, если бытие – это галлюцинация, возвышающий нас обман, а не присутствие присутствующего. Мы дарим своё открытие Хайдеггеру.

7. Мы знаем, что если бы Парменид мыслил человека, как Гераклит, то самолеты бы сегодня не летали, бомбы не взрывались, технологическое не угрожало бы нам нашим исчезновением. Жаворонок, ликуя, по-прежнему устремлялся бы к солнцу, и мы бы жили в своем внутреннем мире, наполняя его внешними связями, как живут в нем крестьяне и как жили в нем художники палеолита. Человек – мера всех вещей существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют. Этими словами мы передаем привет Протагору.

8. Человек – не часть мира. Мир – это часть человека. Этому нас научила русская философия. Бытие-в-мире — галлюцинация европейской философии, которая не сумела даже поставить вопрос о человеке. Человек – это мировая сингулярность. Нет таких законов и таких правил, следуя которым можно прийти к сингулярному событию. Мы знаем, что мы вне мира. Нас нельзя уловить в терминах четырех стихий. В мире мы не у себя дома. В нем мы гости. Грёзы – наш мир. Мы из мира сновидений. Наша ненормальность – ключ к пониманию космических событий.

9. Мы исправляем ошибки философии Декарта и Спинозы. Мы говорим, что человек – это не субстанция и не субъект. Нельзя быть субъектом относительно того, что было до тебя. Нельзя быть субстанцией того, что будет после тебя. То, что было до тебя, не определяет тебя. Быть субъектом сегодня – значит выбирать свое тело, пол, родину, родителей, религию, родственников. Мы считаем, что быть субъектом – значит сегодня только одно: решиться на отказ от субъектности. Мысли – это наши сны, которые приходят к нам не тогда, когда мы захотим, а тогда, когда они сами захотят. Никто не может управлять снами. Сознание – это время чувствовать себя.

10. Мы смеемся над нечеловеческой антропологией. Мы не роботы. Искусственный человек – это изобретение съехавшего с катушек  научного сознания,  Мы знаем, что было время, когда люди не отличались от животных. Это было время мифа. Но мы знаем, что затем был взрыв галлюцинаций. И появилось фундаментальное различие между нами и ними. Мы – люди времени. Они — пространственные существа. У них интеллект упакован в инстинкт. У нас естественный интеллект упакован в сознание. Мы смеёмся над учёными, которые хотят вытащить его из этой упаковки. Мы знаем, что технологическое применение науки погубит науку. От чистого разума Канта прямой путь ведёт к искусственному интеллекту. Старый Кант это понял и стал антропологом. Поэтому наш привет — Канту. Мы охраняем аффект – последнюю территорию человеческого. Аффект – это не трамплин. Эмоция – это способ воздействия человека на самого себя. Наши упования не на мозг, этот жалкий кусок материи, а на сознание, великую субъективность мира. Для нас чувствовать – значит воображать, любить – значит сходить с ума. Никогда ни один алгоритм не сойдет с ума.

11. Нам смешна антропологизация мира. Нас забавляют стыдливые гуси Аристотеля. Мы не обезьяны. Между нами и обезьянами стоит одна маленькая вещь – в отличие от них мы сумели подчинить себя своим галлюцинациям. Кто научился это делать, тот может подчинить себя своим целям. Кто не научился это делать, тот обезьяна. Человек – это непрерывно возобновляемая цель человека быть самим собой.

12. Мы не боремся с прошлым. Мы принимаем его таким, каким оно было. Не в нашей воле менять прошлое. Но мы не хотим, чтобы оно повторялось вновь и вновь. Мы не хотим его переписывать. Мы хотим быть, как дети. Быть без прошлого и без будущего. Быть в непрерывно длящемся настоящем. Это наше время.

13. Вечное возвращение одного и того же не для нас. Оно для тех, кто слишком позитивен. Кто потерял своего двойника и перестал грезить в желании стать постчеловеком. Мы не позитивны. Заратустра нас не убеждает. Мы грезим, и поэтому мы всегда в настоящем.

14. Мы вернём время тому, кто его породил. Мы вернём его языку. Антропологическая катастрофа нашего времени началась с того, что язык встал на место сознания. Мы знаем, что человек – сторож воображаемого, а не пастух бытия.

15. Искусственный интеллект пусть выводит следствие из посылок, мы научим его ловить алгоритмы. Но мы знаем, что мысли по улицам не бегают. Каждая мысль – это взрыв галлюцинаций, рождение сознания.

16. Природа любит прятаться. Мы найдем ее тайники. Но метод – это не наш путь. Метод нужен для того, кто идёт по колее, кто привык идти за кем-то. Мы не за кем не идём. Мы против линейного мышления. Против однозначности суждений. Мы за клиповое мышление, за многозначность слов сознания. Фейерабенд нам ближе, чем Поппер, Кун, Лакатос и прочие методологи.

17. Кто грезит, тот прокладывает новые пути, тот мыслит, а не анализирует слова тех, кто когда-то думал. Мы дадим аналитикам возможность анализировать. Пусть они играют в свои пустые игры.

18. У нас нет проблемы выбора. Мы свободны. Мы знаем, что для всего есть причины. Мы также знаем, что все случайно. Мы знаем, что жизнь человека – это всегда бросок игральных костей. Одно из двух, и нет никаких оснований. Мы знаем, что плата за этот бросок – наша вечная раздвоенность. У каждого из нас есть свой двойник. Все мы раздвоены. Животные не смогут принять нас с нашей раздвоенностью. Оставим их природе. Их тела созданы для эволюции, а не для грёз. Они слишком позитивны, чтобы сходить с ума. Для нас нет проблемы дара. Мы не домашние животные, как мул, мы одаряем, а не накапливаем.

19. Мы хотим иметь дело не со знаками, а с самими вещами. Дерево – это не знак дерева. Это анахронизм мышления Пирса. У нас еще живо чувство реальности. Когда мы смотрим на дерево, мы видим дерево, а не знак. Для нас дерево стоит в поле, а знак существует в сознании. Так мы передаем привет Пирсу. Мы знаем, что только у того, кто галлюцинирует, возможно чувство реальности. Никакой реальности самой по себе нет.

20. В человеке мир свернулся. В нас появилось внутреннее. Спасибо за это палеолиту. Позитивные науки увлекают нас сегодня цифровой культурой. Они хотят, чтобы мы развернули то, что в нас свернулось. Они хотят, чтобы мы стали плоскими. Культура предлагает нам нас оцифровать. Мы вспоминаем цифру семь Пифагора и улыбаемся. Мы не пойдём за Делёзом. Пусть они попробуют дать нам цифры. Мы им покажем своё сумасшествие.

21. Философия – это наш нематериальный актив, который никак не отражается в действующих системах учета и экономических показателях. Цивилизация не заставит нас перевести нашу субъективность в цифровой актив.

22. Нам не по пути с дигитальной философией. Почему? Потому что это философия легитимизирует схлопывание внутреннего мира и внешнего в цифре. Цифра завершает деантропологизацию мира. Европа торжествует, пронумеровав родителей и половую принадлежность человека. Где есть цифра, там, говорим мы, совесть не нужна. Тем самым мы посылаем привет Аксакову.

23. Цифровая культура – это культура данных. А данные – это не бумажные документы, переведенные в электронный формат. Это информация о достойных веры фактах, информация, пригодная для алгоритмической обработки. Число – это язык науки и технологий. Мы не технологические детерминисты. Мы не хотим подчиняться гибельной судьбе современной науки и технологий. Наше мышление уже само по себе должно перестать быть техническим, чтобы не подпасть под власть науки и техники, потому мы все поэты, писатели. Наш язык ищет не число, а метафору. Мы любим парадокс, а не логику. Мы ищем абсурд, а не истину. Мы не из тех, кто хочет вернуться назад к Аристотелю.

24. Чтобы мыслить, нужно воображать. Нужно научиться придавать смысл бессмысленному. Нас интересует не язык, а речь, которая соединяет реальное и воображаемое. Науки о мозге ничего не знают о воображаемом. Наш мозг слишком примитивен, чтобы, минуя сознание, реагировать на символы. Искусственный интеллект лишь повторяет операции, совершаемые человеком. Человек – ритм, но не алгоритм. Не число, а чистый цвет, чистый звук и чистая форма непосредственно воздействуют на человека. Ничто во внешнем мире не является цветом, звуком и формой. Это все то, что возникает и существует во внутреннем мире человека. Мы – новые антропологи.

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2019/02/27/3707/feed/ 0
О проблемах и проблематизации http://jarki.ru/wpress/2019/02/10/3705/ http://jarki.ru/wpress/2019/02/10/3705/#respond Sun, 10 Feb 2019 11:04:16 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3705 Vladimir Nikitaev
Понятие проблематизации – одна из эзотерических фишек методологии ММК. Даже люди, участвовавшие в ОДИ, не всегда понимают, что это такое; а уж о тех, кто пытается постичь суть проблематизации и понятия проблемы в методологии по текстам – и говорить не приходится. Заимствуют, в лучшем случае, отдельные моменты. Изложу понимание, что такое проблематизация и проблема, исходя из опыта работы с Г.П.Щедровицким, его учениками, изучения текстов ММК и собственных размышлений.
Первое, что нужно понять: проблема, безусловно, – это результат процесса проблематизации.
Процесса, который начинается с осознания того, что определенная («вот эта») актуальная ситуация является для субъекта данной ситуации проблемной. «Проблемной» значит, что, во-первых, ситуация является неприемлемой для субъекта, а во-вторых, он не в состоянии выйти из этой ситуации, «справиться с ней» (преодолеть), несмотря на все попытки найти выход, либо потенциальные выходы его по тем или иным причинам не устраивают.
Второе. Проблематизация, безусловно, основана на рефлексии ситуации.
Следовательно, проблема – это результат рефлексии, и, пока рефлексия не осуществлена, невозможно сказать, в чем заключается проблема.
Третье. Кроме этого, априори можно сказать только чем проблема не является. А именно, если выход из ситуации можно сформулировать в форме задачи (а задача предполагает наличие гарантированного способа решения), то данная ситуация – не проблемная, и проблемы нет. Далее, проблему нужно отличать от причины. Проблема – это то, что мешает преодолеть ситуацию (найти выход), а причина – то, из-за чего возникла проблемная ситуация и что лежит как бы до нее (предшествует). Проблематизация – это своего рода исторический (биографический для индивида) процесс: осуществляющий проблематизацию (рефлексию) субъект сам меняется по ходу этой проблематизации, становится иным, но каким иным – невозможно с полной уверенностью сказать, пока становление не совершилось. Не исключен случай, что, собственно, трансформация субъекта (его сознания, понимания и др.) станет одновременно и итогом проблематизации, и выходом из проблемной ситуации.
Формулировки наподобие «проблема – это отсутствие средств», «разрыв» и т. п., не суть проблема, а суть уход из проблемной плоскости мышления в задачную (подмена).
В строгом смысле, проблема не имеет окончательного решения. Проблема либо трансформируется в другую проблему, либо ее решение носит паллиативный, под существующие условия, характер. В ММК использовался образ проблемы как бесконечного темного тоннеля, в котором мы движемся с фонариком, освещая пол и стены вокруг себя, но темнота впереди остается непроницаемой. «Освещение стен» или «ближней зоны развития» соответствует системе задач (проблемная ситуация заменяется на некоторую модель или ряд моделей, применительно к которым и ставятся задачи), которая и обеспечивает паллиативное решение или трансформацию одной проблемы в другую (другие), не столь острую.
Исходя из рефлексного характера проблематизации, можно сказать, что она завершается формулированием диалектического противоречия (то есть проблема по форме будет представлена противоречием), которое невозможно устранить, но можно «снять» в гегелевском смысле.
Пример, который обычно использовал Г.П. Щедровицкий, когда его просили объяснить, что такое проблематизация или проблема, – это рассказ о Галилее и понятии скорости. Галилей оказался в ситуации единства двух одинаково верных суждений: А и не-А. Выход (как бы) из этой ситуации заключался во введении понятия мгновенной скорости, «скорости в точке», что не устраняет противоречие (в точке тело не движется (на этом основаны апории Зенона), поэтому какая там может быть скорость?..) – но «снимает» ее через понятие предельного перехода. Таким образом, работа проблематизации и определения проблемы – совсем не тривиальная и требует развитой, если не изощренной, рефлексии.
Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2019/02/10/3705/feed/ 0
Умберто Эко — рождественское письмо внуку http://jarki.ru/wpress/2018/01/08/3700/ http://jarki.ru/wpress/2018/01/08/3700/#respond Mon, 08 Jan 2018 12:10:43 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3700 Умберто ЭкоУмберто Эко (итал. Umberto Eco; 5 января 1932, Алессандрия, Пьемонт, Италия — 19 февраля 2016, Милан, Ломбардия, Италия) — итальянский учёный, философ, специалист по семиотике и средневековой эстетике, теоретик культуры, литературный критик, писатель, публицист.

Публикуем один из последних текстов У.Эко.

Дорогой дорогой внук,

Я не хотел бы, чтобы это рождественское письмо звучало слишком наставительно, в духе Де Амичиса, и проповедовало бы любовь к нашим ближним, родине, человечеству и тому подобным вещам. Ты не стал бы к этому прислушиваться (ты уже взрослый, а я слишком стар), так как система ценностей настолько изменилась, что мои рекомендации могут оказаться неуместными.

Итак, я хочу дать только один совет, который может пригодиться тебе на практике сейчас, когда ты пользуешься своим планшетом. Я не стану давать тебе совет не заниматься этим из страха показаться глупым стариком. Я ведь и сам им пользуюсь. В крайнем случае, могу посоветовать тебе не задерживать внимание на сотнях порнографических сайтов, демонстрирующих сексуальные игры между людьми, между человеком и животными. Не верь, что сексуальные отношения сводятся к этим довольно монотонным действиям. Эти сцены задуманы, чтобы удержать тебя дома вместо того, чтобы пойти и познакомиться с реальными девушками. Предполагаю, что ты гетеросексуален, в противном случае прими мои рекомендации в приложении к твоей ситуации, но смотри на девочек в школе или на игровых площадках, потому что они лучше телевизионных персонажей и когда-нибудь подарят тебе большую радость, чем девушки online. Верь мне, потому что у меня больше опыта (если бы я только наблюдал за сексуальными играми по компьютеру, твой отец никогда бы не родился, да и тебя бы не было).

Но я не об этом хотел с тобой говорить, а о болезни, которая поразила твое и предыдущее поколение, которое уже учится в университетах. Я говорю о потере памяти.

Это правда, что если ты захочешь узнать, кто такой Карл Великий или где находится Куала-Лумпур, то ты сможешь нажать на кнопку и тотчас узнать все из интернета. Делай это, когда тебе нужно, но, получив справку, старайся запомнить ее содержание, чтобы не искать вторично, когда эти знания тебе понадобятся в школе, например. Плохо то, что понимание того, что компьютер может в любой момент ответить на твой вопрос, отбивает у тебя желание запоминать информацию. Этому явлению можно привести следующее сравнение: узнав, что с одной улицы до другой можно добраться на автобусе или метро, что очень удобно в случае спешки, человек решает, что у него больше нет необходимости ходить пешком. Но если ты перестанешь ходить, то превратишься в человека, вынужденного передвигаться в инвалидной коляске. О, я знаю, что ты занимаешься спортом и умеешь управлять своим телом, но вернемся к твоему мозгу.

Память подобна мускулам твоих ног. Если ты ее перестанешь упражнять, то она станет дряблой, и ты (будем говорить без обиняков) превратишься в идиота. Кроме того, все мы в старости рискуем заболеть болезнью Альцгеймера, и один из способов избежать этой неприятности заключается в постоянном упражнении нашей памяти.

Вот в чем заключается мой рецепт. Каждое утро выучивай какое-нибудь короткое стихотворение, как заставляли нас делать в детстве. Можно устраивать соревнование с друзьями на лучшую память. Если тебе не нравится поэзия, то ты можешь запоминать состав футбольных команд, но ты должен знать игроков не только команды Римского клуба, нo и игроков других команд, а также их состав в прошедшие времена (представь, что я помню имена игроков Туринского клуба, бывших на борту самолета, потерпевшего крушение на холме Суперга: Бачигалупо, Балларин, Марозо и так далее). Состязайтесь в том, кто лучше помнит содержание прочитанных книг (кто был на борту «Испаньолы», отправившейся на поиск острова сокровищ? Лорд Трелони, капитан Смоллетт, доктор Ливси, Джон Силвер, Джим…) Выясни, помнят ли твои друзья имена слуг трех мушкетеров и д’Артаньяна (Гримо, Базен, Мушкетон и Планше)… А если ты не хочешь читать «Трех мушкетеров» (хотя ты не знаешь, что при этом теряешь), то проделай подобную игру с той книжкой, которую ты прочел.

Это кажется игрой, да это и есть игра, но ты увидишь, как твоя голова наполнится персонажами, историями и самым разными воспоминаниями. Ты спросишь, почему когда-то компьютер называли электронным мозгом. Это потому, что он был задуман по модели твоего (нашего) мозга, но у человеческого мозга — больше связей, чем у компьютера. Мозг — это такой компьютер, который всегда с тобой, его возможности расширяются в результате упражнений, а твой настольный компьютер после продолжительного использования теряет скорость и через несколько лет требует замены. А твой мозг может прослужить тебе до 90 лет, и в девяносто лет, если ты будешь его упражнять, ты будешь помнить больше, чем помнишь сейчас. Он к тому же бесплатный.

Потом есть еще историческая память, которая не связана с фактами твоей жизни или с тем, что ты прочитал. Она хранит те события, которые случились до твоего рождения.

Сегодня, если ты отправляешься в кинотеатр, ты должен прийти к началу фильма. Когда фильм начинается, то тебя как бы все время ведут за руку, объясняя, что происходит. В мои времена можно было войти в кинотеатр в любой момент, даже в середине фильма. Множество событий случалось до твоего прихода, и приходилось домысливать то, что происходило ранее. Когда фильм начинался сначала, можно было увидеть, правильна ли твоя реконструкция. Если фильм нравился, то можно было остаться и посмотреть его еще раз. Жизнь напоминает просмотр фильма в мои времена. Мы рождаемся в момент, когда уже произошло множество событий на протяжении сотен тысяч лет, и важно понять, что же случилось до нашего рождения. Это нужно для того, чтобы лучше понять, почему сегодня происходит столько новых событий.

Сегодня школе (помимо твоего собственного круга чтения) следовало бы научить тебя запоминать то, что случилось до твоего рождения, но ей это плохо удается. Различные опросы показывают, что сегодняшняя молодежь, даже и университетская, рожденная в 1990 году, не знает, а, может быть, не хочет знать о том, что происходило в 1980 году, уже не говоря о том, что было 50 лет тому назад. Статистика говорит, что когда молодых людей спрашивают, кто такой Альдо Моро, то они отвечают, что он возглавлял «Красные бригады», а ведь он был убит членами этой подпольной леворадикальной организации.

Деятельность «Красных бригад» для многих остается тайной, а ведь они присутствовали на политической сцене всего лишь тридцать лет тому назад. Я родился в 1932 году, через десять лет после прихода фашистов к власти, но я знал, кто был премьер-министром во времена марша на Рим. Может быть, в фашистской школе мне рассказали о нем, чтобы объяснить, каким глупым и плохим был этот министр («трусливый Факта»), смещенный фашистами. Пусть так, но я знал об этом. Но оставим в стороне школу. Сегодняшняя молодежь не знает артисток кино двадцатилетней давности, а я знал, кто такая Франческа Бертини, снимавшаяся в немом кино за двадцать лет до моего рождения. Может быть, так было, потому что я листал старые журналы, сваленные в кладовке нашего дома. Я и тебе предлагаю перелистывать старые журналы, потому что это помогает понять то, что происходило до твоего рождения.

Но почему так важно знать о событиях далекого прошлого? Потому что часто подобные знания помогают понять ход сегодняшних событий и в любом случае, как знание состава футбольных команд, помогают обогатить нашу память.

Учти, что ты можешь тренировать свою память не только с помощью книг и журналов, но и с помощью интернета. Он пригоден не только для того, чтобы болтать с твоими друзьями, но и для изучения мировой истории. Кто такие хетты и камизары? Как назывались три корабля Колумба? Когда вымерли динозавры? Был ли штурвал на Ноевом ковчеге? Как назывался предок быка? Сто лет тому назад водилось больше тигров, чем сейчас? Что ты знаешь об империи Мали? Кто рассказал о ней? Кто был вторым Папой в истории? Когда был создан Микки Маус?

Я мог бы продолжать задавать вопросы до бесконечности, и они стали бы прекрасными темами для исследования. Все это надо помнить. Наступит день, и ты состаришься, но ты будешь чувствовать, что прожил тысячу жизней, как если бы ты участвовал в битве при Ватерлоо, присутствовал при убийстве Юлия Цезаря, побывал в том месте, где Бертольд Шварц, смешивая в ступке различные вещества в попытке получить золото, случайно изобрел порох и взлетел на воздух (и так ему и надо!). А другие твои друзья, не стремящиеся обогатить свою память, проживут только одну собственную жизнь, монотонную и лишенную больших эмоций.

Итак, обогащай свою память и завтра выучи на память «La Vispa Teresa».

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2018/01/08/3700/feed/ 0
Нужны ли стране образованные люди? http://jarki.ru/wpress/2017/12/08/3698/ http://jarki.ru/wpress/2017/12/08/3698/#respond Fri, 08 Dec 2017 08:40:46 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3698

18 ноября доктор философских наук, кандидат физико-математических наук, профессор кафедры философии и методологии науки Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского Вера Афанасьева, получившая широкую известность после публикаций воззваний и открытых писем, посвященных проблемам российского образования, выступила с лекцией «Катастрофа российского образования». «Новые Известия» публикует её с небольшими сокращениями:

Нужны ли стране образованные люди? Казалось бы, ответ очевиден – да! Ведь от образования отдельного человека «зависит благосостояние всего народа» (Дж. Локк).

Однако ситуация в современном российском образовании заставляет усомниться в однозначности этого «да». Даже поверхностный взгляд на происходящее в российском образовании позволяет усмотреть в нём уже хорошо известные, много раз озвученные основные проблемы:

  1. тотальную нищету школ и вузов, крайне низкие зарплаты преподавателей;
  2. не имеющие аналогов бюрократизацию и формализацию всей педагогической деятельности;
  3. падение престижа профессии педагога;
  4. фальсификацию педагогического процесса и его результатов;
  5. низкое качество обучения;
  6. деградацию педагогического сообщества.

Система российского образования разрушается и сейчас находится в катастрофическом состоянии. Она тяжело, возможно, даже смертельно больна.

Констатация этого факта заставляет задаться целым рядом вопросов, ответы на которые могли бы указать пути поиска решений существующих проблем. Первый и, на мой взгляд, важнейший из них – каковы причины происходящего? И здесь возможны, как минимум три возможных варианта ответов

Систематические ошибки в руководстве образованием.

Плохо работающее министерство; бездарные министры; некомпетентные чиновники; согласные на все за огромные зарплаты администрации вузов; постоянные нелепые министерские метания-искания, наносящие образованию несомненный, но не целенаправленный вред – не ведают, что творят; портят и разрушают по неразумению, по некомпетентности, по бесталанности, по неумению управлять столь сложной системой. Я описала этот вариант в заметке «След бешеной козы на заснеженном русском поле».

«Болезнь», катастрофическое состояние системы.

Этот вариант был рассмотрен мною в более серьёзной работе «Проблемы российского образования: системный анализ». Вот основные ее тезисы. Образование является подсистемой государственной системы, тогда его развитие определяется его внутренней структурой, устойчивостью, характером его связей с другими подсистемами государства, отводимым ему ресурсом. Можно показать следующее.

а) Образование занимает в государственной системе центральное место, поскольку от него зависят наука, культура, экономика, эффективное развитие страны как целого.

б) Сегодня российское образование имеет несовершенную структуру, механически транслированную с Запада и не адаптированную к российским реалиям. В частности, не оптимальна, не приспособлена к нынешним российским условиям его трехступенчатость – бакалавриат, выпускающий не-специалистов; магистратура, почти не повышающая квалификацию; аспирантура, в которой практически невозможно стать кандидатом наук.

в) Система образования обладает неустойчивостью, обусловленной постоянными воздействиями на него сверху и чреватой возможностью его полного разрушения.

г) Имеет место слишком жёсткий контроль за образованием со стороны государства, делающий невозможным его естественное развитие.

д) У российского образования слишком малый ресурс, не совместимый с полноценным развитием – крохотные, по сравнению с необходимыми, государственные ассигнования; незначительная, неуклонно ветшающая материальная база; стареющее и в среднем понижающее свою квалификацию педагогическое сообщество. Ресурс этот, к тому же, в значительной степени пожирается расходами на содержание огромного чиновничьего аппарата.

е) У образования разорваны связи с важнейшими материальными государственными подсистемами – с производством, с наукой, с культурой. Это приводит к тому, что государство теряет самый главный «продукт» образования – специалиста, профессионала, который становится невостребованным, а значительные деньги, которые тратятся на его обучение, выбрасываются на ветер. И это одна из основных причин неэффективности образования.

ж) У образования отрицательные связи с основными ментальными системами: с почти утраченной системой ценностей, с разрушенными традициями, с нездоровой нравственностью. Следствием этого становится его неспособность выполнять главную свою функцию – транслировать в будущее нравственные, ценностные, культурные, социальные, национальные модели и коды.

з) Фундаментальная связь образования и полноценной личности (последняя и мыслится важнейшим итогом образования) сегодня тоже является отрицательной – образование не способствует становлению личности. Это касается и обучающихся, и педагогов.

Сказанное означает, что неуспехи российского образования закономерны, его проблемы – системны, а их решение невозможно без радикального изменения всего российского государственного устройства. Так плохо устроенная система не может полноценно развиваться, её развитие неоптимально, неэффективно, должно демонстрировать постоянные сбои, кризисы, провалы. Болезнь российского образования есть естественное следствие нездоровья всей страны.

Тут, по-видимому, имеет смысл добавить следующее. Россия – огромная сложная нелинейная система, нынешнее состояние которой в свете современных научных представлений точнее всего можно охарактеризовать как хаотическое, как развитый детерминированный хаос. Последний возникает, когда система достигает определенного уровня сложности. Динамика подобных систем непредсказуема, и возможны разные варианты будущего: еще более развитый хаос, новый упорядоченный режим или даже разрушение – все они катастрофичны, то есть могут радикально изменить систему. Сложности российского образования при таком рассмотрении являются следствием хаотической динамики всей государственной системы, результатом наложения очень разных хаотических экономических, социальных, культурных, этических тенденций, режимов, паттернов, «мод».

Целенаправленная стратегия, или новая евгеника.

Возможен и третий вариант ответа – разрушение российского образования является конечной целью некоторой последовательной стратегии, промежуточные результаты которой мы и наблюдаем сейчас. Если это так, то традиционное российское образование разрушается планомерно, целенаправленно, стратегически.

Осмелюсь предположить, что таких стратегий может быть, как минимум, две. Авторов и акторов стратегий определить несложно – разрушение столь значимой и консервативной общественной системы, как образование, под силу только правящим элитам. А вот направление и цель стратегий можно попытаться угадать, проведя анализ проводимых в образовании реформ – они явно укладываются во вполне определенные тренды.

Первая стратегия, которую я назову «глобалистско-трансгуманистической», или «трансгуманистической»связана с общемировыми тенденциями, с фундаментальными изменениями, происходящими в глобальном социуме благодаря «третьей промышленной революции». Эту стратегию наиболее полно и последовательно проанализировала в своих работах Ольга Четверикова, на которую я с благодарностью ссылаюсь.

Трансгуманистическая стратегия появляется благодаря ускоренному развитию нано-, био-, информационных, когнитивных и новых социальных технологий – НБИКС-технологий. Их экспоненциальный рост радикально меняет характер производства, механизмы управления, социальную структуру, задачи общественного развития. Развитие этих технологий делает необходимым трансформацию самого человека и, в первую очередь, его сознания. Технологии, дабы поддержать собственный рост, работают на формирование человека виртуального, предпочитающего физической реальности цифровую и активно созидающего последнюю.

Трансформация человека предполагает создание новой идеологии, и она уже существует – это идеология трансгуманизма. Трансгуманизм рассматривает человека лишь как этап биосоциальной эволюции от обезьяны к «постчеловеку» – человеку, телесно и интеллектуально преобразованному с помощью НБИКС-технологий. Человек при этом оказывается объектом эксперимента правящих элит, биологическим материалом, социальным капиталом, с которым в целях технологического развития можно делать все, что угодно. И главное – изменить его мышление.

Очевидно, что идеология трансгуманизма не совместима с гуманистическим мировоззрением, предполагает разрушение традиционной системы ценностей, не ограничена существующими этическими нормами, а определяется лишь намерениями экспериментаторов, которые пытаются оправдать себя безграничностью человеческих прав.

Документом, открыто заявившим о необходимости подобных трансформаций, стала «Трансгуманистическая декларация», опубликованная в 2002 г. «Всемирной трансгуманистической ассоциацией». Эта декларация объявляет будущие изменения человека неизбежными и отстаивает право каждого модифицировать не только себя, но и других, выступая против этических запретов и технофобии. Это страшный проект искусственной эволюции, близкий к евгенике и к некоторым идеям ницшеанства. Разумеется, право на тотальное изменение человека присвоили себе интеллектуальные и политические элиты. Существует мнение, что в настоящее время они занимаются разработкой стратегии «двухуровневого социума» – элиты и человеческого ресурса, «людей служебных». К сожалению, реалии показывают, что подобное мнение имеет под собой серьезные основания.

Российская элита принимает в этом деятельное и откровенное участие. Вот как сказал об этом М. Ковальчук: «Свойство популяции служебных людей очень простое: ограниченное самосознание, и когнитивно это регулируется элементарно, мы с вами видим, это уже происходит. Вторая вещь – управление размножением, и третья вещь – дешевый корм, это генно-модифицированные продукты. И это тоже уже все готово. Значит, фактически, сегодня уже возникла реальная технологическая возможность выведения служебного подвида людей. И этому помешать уже не может никто, это развитие науки, это по факту происходит, и мы с вами должны понимать, какое место в этой цивилизации мы можем занять».

Создание «служебного» человека требует изменения всей традиционной ментальной системы: ценностей, культуры, науки, искусства, мировоззрения, и, конечно же, образования. Можно предположить, как это сделала Ольга Четверикова и другие авторы, что перестройка всей системы российского образования, осуществляется именно для потребностей нового технологического уклада и в интересах правящих элит.

В самом деле, меры по трансформации российского образования двух последних десятилетий:

  1. отказ от обязательного общеобразовательного минимума;
  2. переход на федеральные образовательные стандарты;
  3. введение ЕГЭ;
  4. присоединение к Болонской системе;
  5. коммерциализация государственных образовательных учреждений;
  6. признание образования внеконституционной государственной услугой, а не государственной обязанностью;
  7. введение в вузах попечительских советов, ставших аренами воздействия власти и крупного бизнеса на образование и более значимыми органами управления, чем ректораты и ученые советы;
  8. сформулированная для образования «Стратегией инновационного развития России до 2020 г.» задача – формирование «инновационного человека», «адаптивного к постоянным изменениям», реализация которой предполагает максимальное распространение международных стандартов, расширение присутствия иностранных специалистов и представителей высокотехнологичного бизнеса в управлении, формировании и реализации программ вузов;
  9. введение «кастового образования» и онлайн-обучения, предусмотренные в форсайт-проекте «Образование 2030»;
  10. встраивание российской высшей школы в глобальный рынок, основным механизмом которого стал проект «5-100-20»,
  11. содержание «Федеральной целевой программы развития образования на 2016-2020 гг.» – прекрасно укладываются в тренд «глобалисткой» стратегии.

Без труда можно определить и основных ее возможных проводников – по делам их. Это НИУ ВШЭ, Национальный фонд подготовки кадров (НФПК), Российский общественный совет по развитию образования (РОСРО), Институт проблем образовательной политики «Эврика», Федеральный институт развития образования (ФИРО), Московская школа управления (МШУ) «Сколково», Инновационный центр «Сколково» и «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» (АСИ). По сути, эти организации образуют систему параллельного управления российским образованием, совершенно независимую от гражданского общества, от законодательной и исполнительной власти. Минобрнауки становится при этом лишь каналом трансляции уже принятых в этих структурах решений.

Понятен и замысел проводимых преобразований. Тотальные общественные перемены делают излишней сложившуюся еще в ХVIII в. модель образования, направленную на формирование образованной личности, ненужными традиционные институты (школы, уроки, преподавателей, оценки, экзамены), которые должны быть упразднены. Так, школа и университет должны быть преобразованы в свои виртуальные аналоги. Учителей и преподавателей заменят тьюторы и эксперты. Знания заменятся компетенциями и получением навыков, пригодных для успешной карьеры и необходимых работодателю, который и будет их оценивать. Университеты будут работать по принципу венчурных фондов. Граница между образованием и бизнесом будет стерта. Обучение будет проводиться «на практике». Вместо защиты диплома будут представляться проекты для работодателя. Поскольку подобное «образование» должно представлять собой приобретение конкретных компетенций, нужных в данный момент работодателям, для полноценного преподавания оставят только часть предметов. Остальные, в первую очередь, гуманитарные, дисциплины переводят в онлайн-обучение.

Образование становится «кастовым». Фундаментальное образование сохраняется только для избранных (богатых или очень способных) – это дорогое, «человеческое» образование. Для большинства будет доступным лишь дешевое, компьютерное обучение. Число вузов в России при этом может сократиться до 200–250.

Выступая с открытой лекцией, Д. Песков, один из руководителей «Агентства стратегических инициатив», конкретизировал модель «кастового образования»: «одна группа людей – это те, кто управляют; вторая – это так называемые «люди одной кнопки», которые должны обладать не умением и навыками руководства и творчества, а всего лишь способностью пользоваться готовыми разработками».

В пользу существования «глобалистской стратегии» говорит наличие в России (как в политической элите, так и в крупном бизнесе) серьезных сил, ориентированных на запад, а также явно прозападный характер большинства проводимых в образовании реформ.

Особо отмечу, что на сложной российской почве, в условиях стагнирующей экономики, коррупции, физического и интеллектуального вырождения нации, тотальной фальсификации эти образовательные инновации дали безобразные, не похожие на западные образцы плоды. В итоге традиционная система образования в России почти разрушена, новая так и не построена.

Таким образом, катастрофическое положение в сфере образования может предполагаться следствием того стратегического курса, которому следует российское руководство. В этом случае власть разрушает нынешнюю систему образования вовсе не в силу своих неразумения и некомпетентности, а, напротив, потому что она реализует хорошо продуманную стратегию – ориентируется на глобальные центры, которые в угоду современному рынку осуществляют активную десциентизацию и деиндустриализацию таких стран, как Россия. Это и определяет незначительную потребность в специалистах с высшим образованием. Остальным уготовано работать там, где нужны элементарные навыки и не требуется специальное обучение.

Если эта стратегия на самом деле существует, то продвигают ее люди с измененным сознанием, для которых человек – не личность, а набор функций, интересных лишь с точки зрения их товарной стоимости.

Вторая возможная стратегия трансформации человека, с неизбежностью включающая ломку российского образования, радикально отличается от первой идеологическими основаниями, но мало отличается конечной целью. Я буду называть ее «тоталитарно-антиглобалисткой», или «тоталитарной». Ее целью тоже является изменение человеческого сознания, создание человека виртуального (но теперь уже скорее телевизионного), и уже в нуждах строящегося авторитаризма (тоталитаризма? фундаментализма?). Своей окончательной целью она имеет воспитание «человека послушного», «человека управляемого», довольного малым и всегда принадлежащего большинству.

Строящемуся в стране режиму образованные люди не нужны. Образованный человек, по определению, личность, он склонен к свободомыслию и принятию независимых решений. Им куда сложнее управлять, особенно необразованщине, которая, в большинстве своем составляет большинство нынешней политической элиты. У образованного человека светлое самосознание. Опасения власти хорошо отражают слова Г. Грефа: «Как только простые люди поймут основу своего я и самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать ими будет чрезвычайно тяжело… Люди не хотят быть манипулируемыми, когда имеют знания»

Что говорит в пользу реализации второй стратегии?

а) Нынешнее положение страны в мире, усиливающаяся политическая, экономическая, культурная изоляция власти, не позволяющие следовать глобалистской стратегии.

б) внутренняя политическая ситуация, явно ориентированная на тоталитаризм.

в) Взаимодействие светской и церковной властей, опора власти на церковь, возрождение христианства и строительство в качестве государственной идеологии российского фундаментализма, не допускающие полного ухода от традиционных ценностей.

г) Плачевное состояние российской индустрии.

д) Очевидные неуспехи научных проектов, вроде «Сколкова», мыслящихся как экспортные.

Вполне возможно предположить и «изменение стратегии в ходе игры». Нынешняя власть, взяв курс на реализацию «постгуманистической» стратегии, вполне могла поменять его вследствие изменившейся политической и экономической обстановки на «тоталитарную».

Но посмотрите – парадоксальным образом на российском социальном поле, «постгуманистическая» и «тоталитарная» стратегии пересекаются и усиливают отрицательные воздействия на российское образование, ускоряя его катастрофу. Ни постгуманизму с его довлеющими технологиями, ни тоталитаризму с их отсутствием образованные люди не нужны. Нужны необразованные, как бы они ни назывались – «постчеловеками», «служебными людьми», «людьми одной кнопки», «офисным планктоном», «верящими в телевизор», «пламенными партийцами», «ура-патриотами», «фанатиками», «ватниками» или «пассивными обывателями». В любом случае, это люди с ограниченным самосознанием. Лучше всех этот факт метафорически выражен одним моим читателем: «Нужен ли матери образованный сын? А мачехе?».

Однако факт остается фактом: наша страна при любой стратегии или ее отсутствии не ориентирована на образование. Если образованные люди ей и нужны, то только ДСП, «для служебного пользования», – как совсем небольшая интеллектуальная элита, обслуживающая плохо образованную политическую, либо как товар на всемирном рынке, единственный, кроме нефти, газа и сомнительного вооружения, который сегодня страна пока еще может поставлять на экспорт.

Есть и то, что говорит против существования обеих стратегий разрушения отечественного образования, – у российской власти редко, особенно в последние годы, наличествует хоть какая-либо стратегия хоть в чем-нибудь. Наша власть традиционно имеет ограниченное сознание, так что стратегически мыслить ей непривычно.

Итак – что это? Систематические ошибки невежд? Неумные и неполезные действия клерков, подчиняющиеся закону Паркинсона? Тяжелая болезнь государственного организма, разрушающая все свои важнейшие органы? Или все же результат разрушительной стратегии? А может, все вместе – колеблющаяся вместе с линией партии разрушительная стратегия, проводимая в больной социальной системе на фоне систематических чиновничьих ошибок? Жесткая властная паранойя на фоне живо колеблющейся политико-экономической шизофрении, где все и всё время, к тому же, еще и ошибаются? Система-то очень сложная, нелинейная, с сильным хаосом, да еще и тяжело больная – тут может происходить все, что угодно, и все сразу

В любом случае, сегодняшние трансформации образования можно расценивать как катастрофические для него. И не допускающие ни реиндустриализации страны, ни возрождения науки, ни строительства гражданского общества. Они ведут к потере суверенитета страны в сфере образования, и, как следствие, к потере национальной безопасности. Кто бы знал, как это изменить! И не прошли ли мы уже прошли точку невозврата?

Единственное, что обнадеживает – в нашей стране власть даже и разрушить ничего толком не умеет. Так что, глядишь – поболеет-помучается образование, да и выживет. Переживет своих мучителей.

Чем объясняется современная политика российского образования?
  • Добавить свой ответ

Мы беспокоимся о судьбе образования в России. Что-то с ним все-таки не так. Это видно и с позиции обучающихся, обучающих и обучившихся, однако остается не понятным, что именно. В опубликованной статье представлено три версии причин кризиса образования. Что мы об этом всем думаем. Проголосовать могут и незарегистрированные пользователи.

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2017/12/08/3698/feed/ 0
Хосе Ортега-и-Гассет ВОССТАНИЕ МАСС I. ФЕНОМЕН СТАДНОСТИ 1930 Г. http://jarki.ru/wpress/2017/11/01/3696/ http://jarki.ru/wpress/2017/11/01/3696/#respond Wed, 01 Nov 2017 12:18:19 +0000 http://jarki.ru/wpress/?p=3696 Происходит явление, которое, к счастью или к несчастью, определяет современную европейскую жизнь. Этот феномен – полный захват массами общественной власти. Поскольку масса, по определению, не должна и не способна управлять собой, а тем более обществом, речь идет о серьезном кризисе европейских народов и культур, самом серьезном из возможных. В истории подобный кризис разражался не однажды. Его характер и последствия известны. Известно и его название. Он именуется восстанием масс.
Чтобы понять это грандиозное явление, надо стараться не вкладывать в такие слова, как «восстание», «масса», «власть» и т. д., смысл исключительно или преимущественно политический. Общественная жизнь – процесс не только политический, но вместе с тем, и даже прежде того, интеллектуальный, нравственный, экономический, духовный, включающий в себя обычаи и всевозможные правила и условности, вплоть до манеры одеваться и развлекаться.
Быть может, лучший способ подойти к этому историческому феномену – довериться зрению, выделив ту черту современного мира, которая первой бросается в глаза.
Назвать ее легко, хоть и не так легко объяснить, – я говорю о растущем столпотворении, стадности, всеобщей переполненности. Города переполнены. Дома переполнены. Отели переполнены. Поезда переполнены. Кафе уже не вмещают посетителей. Улицы – прохожих. Приемные медицинских светил – больных. Театры, какими бы посредственными ни были спектакли, ломятся от публики. Пляжи не вмещают купальщиков. Становится вечной проблемой то, что прежде не составляло труда, – найти место.
Всего-навсего. Есть ли что проще, привычней и очевидней? Стоит, однако, вспороть будничную оболочку этой очевидности – и брызнет нежданная струя, в которой дневной свет, бесцветный свет нашего, сегодняшнего дня распахнет все многоцветие своего спектра.
Что же мы, в сущности, видим и чему так удивляемся? Перед нами – толпа как таковая, в чьем распоряжении сегодня все, что создано цивилизацией. Слегка поразмыслив, удивляешься своему удивлению. Да что же здесь не так? Театральные кресла для того и ставятся,
чтобы их занимали, чтобы зал был полон. С поездами и гостиницами обстоит так же. Это ясно. Но ясно и другое – прежде места были, а теперь их не хватает для всех жаждущих ими завладеть. Признав сам факт естественным и закономерным, нельзя не признать его непривычным; следовательно, что-то в мире изменилось, и перемены оправдывают, по крайней мере на первых порах, наше удивление.
Удивление – залог понимания. Это сила и богатство мыслящего человека. Поэтому его отличительный, корпоративный знак – глаза, изумленно распахнутые в мир. Все на свете незнакомо и удивительно для широко раскрытых глаз. Изумление – радость, недоступная
футболисту, но она-то и пьянит философа на земных дорогах. Его примета – завороженные зрачки. Недаром же древние снабдили Минерву совой, птицей с ослепленным навеки взглядом.
Столпотворение, переполненность раньше не были повседневностью. Что же произошло?
Толпы не возникли из пустоты. Население было примерно таким же пятнадцать лет назад. С войной оно могло лишь уменьшиться. Тем не менее напрашивается первый важный вывод. Люди, составляющие эти толпы, существовали и до них, но не были толпой. Рассеянные по миру маленькими группами или поодиночке, они жили, казалось, разбросанно и разобщенно. Каждый был на месте, и порой действительно на своем: в поле, в сельской глуши, на хуторе, на городских окраинах.
Внезапно они сгрудились, и вот мы повсеместно видим столпотворение. Повсеместно?
Как бы не так! Не повсеместно, а в первом ряду, на лучших местах, облюбованных человеческой культурой и отведенных когда-то для узкого круга – для меньшинства.
Толпа, возникшая на авансцене общества, внезапно стала зримой. Прежде она, возникая, оставалась незаметной, теснилась где-то в глубине сцены; теперь она вышла к рампе – и сегодня это главный персонаж. Солистов больше нет – один хор.
Толпа – понятие количественное и визуальное: множество. Переведем его, не искажая, на язык социологии. И получим «массу». Общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы. Меньшинство – это совокупность лиц, выделенных особыми качествами; масса – не выделенных ничем. Речь, следовательно, идет не только и не столько о «рабочей массе». Масса – это «средний человек». Таким образом, чисто количественное определение – множество – переходит в качественное. Это – совместное качество, ничейное и отчуждаемое, это человек в той мере, в какой он не отличается от остальных и повторяет общий тип. Какой смысл в этом переводе количества в качество? Простейший – так понятней происхождение массы. До банальности очевидно, что стихийный рост ее предполагает совпадение мыслей, целей, образа жизни. Но не так ли обстоит дело и с любым сообществом, каким бы избранным оно себя ни считало? В общем, да. Но есть существенная разница.
В сообществах, чуждых массовости, совместная цель, идея или идеал служат единственной связью, что само по себе исключает многочисленность. Для создания меньшинства – какого угодно – сначала надо, чтобы каждый по причинам особым, более или менее личным, отпал от толпы. Его совпадение с теми, кто образует меньшинство, – это позднейший, вторичный результат особости каждого, и, таким образом, это во многом совпадение несовпадений. Порой печать отъединенности бросается в глаза: именующие себя «нонконформистами» англичане – союз согласных лишь в несогласии с обществом. Но сама установка – объединение как можно меньшего числа для отъединения от как можно большего – входит составной частью в структуру каждого меньшинства. Говоря об избранной публике
на концерте изысканного музыканта, Малларме тонко заметил, что этот узкий круг своим присутствием демонстрировал отсутствие толпы.
В сущности, чтобы ощутить массу как психологическую реальность, не требуется людских скопищ. По одному-единственному человеку можно определить, масса это или нет.
Масса – всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью.
Представим себе, что самый обычный человек, пытаясь мерить себя особой мерой – задаваясь вопросом, есть ли у него какое-то дарование, умение, достоинство, – убеждается, что нет никакого. Этот человек почувствует себя заурядностью, бездарностью, серостью. Но не «массой».
Обычно, говоря об «избранном меньшинстве», передергивают смысл этого выражения, притворно забывая, что избранные не те, кто кичливо ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже если требование к себе непосильно. И конечно, радикальней всего
делить человечество на два класса: на тех, кто требует от себя многого и сам на себя взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего и для кого жить – это плыть по течению, оставаясь таким, каков ни на есть, и не силясь перерасти себя.
Это напоминает мне две ветви ортодоксального буддизма: более трудную и требовательную Махаяну – «большую колесницу», или «большой путь», – и более будничную и блеклую Хинаяну – «малую колесницу», «малый путь». Главное и решающее – какой колес-
нице мы вверим нашу жизнь.
Таким образом, деление общества на массы и избранные меньшинства типологическое и не совпадает ни с делением на социальные классы, ни с их иерархией. Разумеется, высшему классу, когда он становится высшим и пока действительно им остается, легче выдвинуть человека «большой колесницы», чем низшему, обычно и состоящему из людей обычных. Но на самом деле внутри любого класса есть собственные массы и меньшинства. Нам еще предстоит убедиться, что плебейство и гнет массы даже в кругах традиционно элитарных – характерный признак нашего времени. Так, интеллектуальная жизнь, казалось бы, взыскательная к мысли, становится триумфальной дорогой псевдоинтеллигентов, не мыслящих, немыслимых и ни в каком виде неприемлемых. Ничем не лучше останки «аристократии», как мужские, так и женские. И напротив, в рабочей среде, которая прежде считалась эталоном массы, не редкость сегодня встретить души высочайшего закала.
Далее. Во всех сферах общественной жизни есть обязанности и занятия особого рода, и способностей они требуют тоже особых. Это касается и зрелищных или увеселительных программ, и программ политических и правительственных. Подобными делами всегда занималось опытное, искусное или хотя бы претендующее на искусность меньшинство. Масса ни на что не претендовала, прекрасно сознавая, что если она хочет участвовать, то должна обрести необходимое умение и перестать быть массой. Она знала свою роль в целительной
общественной динамике.
Если вернуться теперь к изложенным выше фактам, они предстанут безошибочными признаками того, что роль массы изменилась. Все подтверждает, что она решила выйти на авансцену, занять места и получить удовольствия и блага, прежде адресованные немногим.
Заметно, в частности, что места эти не предназначались толпе, и вот она постоянно переполняет их, выплескиваясь наружу и являя глазам новое красноречивое зрелище – массу, которая, не перестав быть массой, упраздняет меньшинство.
Никто, надеюсь, не огорчится, что люди сегодня развлекаются с большим размахом и в большем числе, – пусть развлекаются, раз есть желание и средства. Беда в том, что эта решимость массы взять на себя функции меньшинства не ограничивается и не может огра-
ничиться только сферой развлечений, но становится стержнем нашего времени. Забегая вперед, скажу, что новоявленные политические режимы, недавно возникшие, представляются мне не чем иным, как политическим диктатом масс. Прежде народовластие было разбавлено
изрядной порцией либерализма и преклонения перед законом. Служение этим двум началам требовало от каждого большой внутренней дисциплины. Благодаря либеральным основам и юридическим нормам могли существовать и действовать меньшинства. Закон и демократия, узаконенное существование, были синонимами. Сегодня мы видим торжество гипердемократии, при которой масса действует непосредственно, вне всякого закона, и с помощью грубого давления навязывает свои желания и вкусы. Толковать эти перемены так, будто масса, устав от политики, препоручила ее профессионалам, неверно. Ничего подобного. Так делалось раньше, это и была демократия. Масса догадывалась, что в конце концов при всех своих изъянах и просчетах политики в общественных проблемах разбираются несколько лучше
ее. Сегодня, напротив, она убеждена, что вправе давать ход и силу закона своим трактирным фантазиям. Сомневаюсь, что когда-либо в истории большинству удавалось править так непосредственно, напрямую. Потому и говорю о гипердемократии.
То же самое творится и в других сферах, особенно в интеллектуальной. Возможно, я заблуждаюсь, но все же те, кто берется за перо, не могут не сознавать, что рядовой читатель, далекий от проблем, над которыми они бились годами, если и прочтет их, то не для того, чтобы чему-то научиться, а только для того, чтоб осудить прочитанное как несообразное с его куцыми мыслями. Масса – это посредственность, и поверь она в свою одаренность, имел бы место не крах социологии, а всего-навсего самообман. Особенность нашего времени в том и состоит, что заурядные уши, не обманываясь насчет собственной заурядности, безбоязненно утверждают свое право на нее и навязывают ее всем и всюду. Как говорят американцы, выделяться неприлично. Масса сминает непохожее, недюжинное и лучшее. Кто не такой, как все, кто думает не так, как все, рискует стать изгоем. И ясно, что «все» – это отнюдь не все. Мир обычно был неоднородным единством массы и независимых меньшинств. Сегодня весь мир стал массой.
Такова жестокая реальность наших дней, и такой я вижу ее, не закрывая глаз на жестокость.

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong
]]>
http://jarki.ru/wpress/2017/11/01/3696/feed/ 0