Авторами метода являются Х. Браун и Д. Исаакс [Brown, Isaacs, 2005].

Цели. Метод идеально подходит, когда необходимо собрать информацию, органи­зовать обмен мнениями большого количества людей по важным для организации или сообщества вопросам и проблемам; изучить возможности для дальнейших действий и принятия решений.

Участники процесса.

Спонсор кафе (человек или группа, заинтересованные в про­ведении), «хозяин кафе» (фасилитатор или группа, помогающие управлять процессом), команда дизайна (помогает организовать и провести мероприятие), участники.

Обзор процесса. Метод требует минимальной подготовки — определение темы и вопросов для обсуждения, но этот этап является важнейшим и определяет успех всего мероприятия. Приглашением участников, организацией пространства для проведения кафе занимается группа дизайна.

Мероприятие:

Начало.

Разделение участников на группы, формулирование обсуждаемых вопросов, объяснение правил работы кафе, назначение «хозяина стола».

Основная часть. Несколько (минимум 3-4) раундов бесед с переходом за разные столики. Распределение участников показано на рис. 1. «Хозяева» остаются за своим столиком. Остальные участники переходят за другие столики. Задача «хозяев стола» — знакомить новых участников обсуждения с результатами предыдущей работы группы и фиксировать новые идеи.

Завершение. Возвращение участников за свой столик, обобщение идей «хозяевами стола»; создание галереи идей, консолидация основных идей, кластеризация основных идей.

Примеры проектов.

Использование обсуждения в стиле «Мирового кафе» для вопросов повышения безопасности производства помогло существенно снизить количество производственных травм в компании HP. В фармацевтической компании команда дизайна из 60 человек совместно с Д. Исааксом подготовила и провела «Стратегическое кафе» для обсуждения будущего развития компании. После этого успешного мероприятия в компании стали регулярно проводиться кафе для обсуждения различных бизнес-вопросов долгосрочного планирования, составления бюджета, взаимодействия с бизнес-партнерами и клиентами. И. Бастиен (Yvon Bastein), президент и генеральный директор канадского подразделения Sanofi-Sintelabo, так оценил резуль­таты регулярного применения данного метода фасилитации в компании: «За последние несколько лет мы очень быстро росли и развивались, наши показатели удвоились. Мы превзошли ожидания корпорации. Я не могу сказать, что это прямой результат наших разговоров в кафе или результат других вещей, которые мы также делали и которые также пришли благодаря обсуждениям в кафе. Но я хочу подчеркнуть, что «Мировое кафе» было уникальным опытом, так как я обнаружил, что это единственный процесс, который после­довательно связывает интеллект и эмоции в контексте бизнеса. А это является ключевым стратегическим преимуществом»[Brown, Isaacs, 2005, p.32].

Рис. 1. Распределение участников за столиками в процессе проведения «Мирового кафе»

Поиск будущего (Future Search)

Авторами метода являются М. Вейсборд и С. Дженофф, американские психологи и консультанты [Weisbord, 1992a].

Цели. Метод используется, когда различным заинтересованным группам (компаниям, сообществам) необходимо найти общую основу для будущего сотрудниче­ства, выработать общую картину будущего. В табл. 5 представлено описание модели фасилитации «Поиск будущего».

Участники процесса. Спонсор (человек или группа, заинтересованные в проведении). Организационный комитет — включает ключевых участников, которые совместно с фасилитатором выбирают тему, разрабатывают программу, подбирают участников; выбирает место проведения и обеспечивает логистику мероприятия. Фасилитатор — кроме подготовки мероприятия, управляет ходом конференции: сообщает задания, следит за временем, динамикой процесса. Участники — как правило, представители различных групп, заинтересованных в выработке единого видения будущего и в поиске общих оснований для совместных действий.

Обзор процесса. Метод требует тщательной подготовки — определения темы, под­готовки раздаточных материалов с заданиями и рабочими листами для смешанных и целевых групп. Приглашением выбранных участников, организацией пространства для проведения конференции и подготовкой материалов занимается организационный комитет под руководством фасилитатора.

Конференция:

1.     Взгляд на прошлое — разогрев участников, обсуждение тенденций, которые влияли на группы в прошлом.

2.     Взгляд на настоящее — создание общегрупповой «карты сознания» тенденций, которые влияют на группу или исследуемую проблему в настоящем.

3.      Взгляд на будущее — создание идеальных сценариев будущего.

4.      Обнаружение общих основ — формирование сценариев общего будущего.

5.      Планирование действий — составление конкретных планов.

Примеры проектов.

Конференция «Поиск будущего» была проведена для одной из средних школ города Сакраменто в Калифорнии. В ней приняли участие 50 человек. Участниками стали учителя, учащиеся, администрация, представители районных управ­ленческих структур, бизнеса, высшего образования, члены школьного совета, обслу­живающий персонал школы и родители. Наиважнейшим результатом конференции стал позитивный сдвиг в отношениях между учителями, администрацией, родителями, учащимися и представителями бизнеса. Они перестали чувствовать себя изолирован­ными и отчужденными участниками сообщества. Учащиеся увидели учителей с другой стороны. Родители осознали те проблемы, с которыми сталкивается школа, и действия, которые необходимо предпринять, чтобы их преодолеть, и то, чем школа может действи­тельно гордиться. Представители бизнеса увидели возможности для налаживания пар­тнерских отношений и оказания помощи школе. Было выработано общее, разделяемое всеми участниками видение будущего школы, разработан краткосрочный план действий [Bailey, Dupre, 1992]. В марте 2003 г. компания «ИКЕА» провела трехдневную конфе­ренцию для 52 участников, включая представителей всех внутренних подразделений, клиентов и поставщиков. Целью мероприятия были децентрализация и разработка новой структуры процессов выработки дизайна, производства и дистрибуции. Формат конфе­ренции был адаптирован под потребности заказчика. В качестве задачи для работы на конференции был выбран один из продуктов «ИКЕА» — диван Ektorp. Были разработаны 6 возможных сценариев функционирования новой системы дизайна, производства и дис­трибуции. В качестве общих основ (т.е. то, с чем все участники должны были согласиться) был выбран «минимум критических условий» для обновленной системы дизайна, произ­водства и дистрибуции Ektorp. Эти условия включили вовлечение с самого начала в разра­ботку дизайна продукта клиентов и поставщиков, обеспечение прямого взаимодействия поставщиков и магазинов, изменение роли центрального офиса, оценку рынков перед запуском нового продукта, изменение информационных систем, которое давало воз­можность для большей координации и контроля каждому участнику. Были разработаны планы внедрения изменений  [Weisbord, Janoff, 2005b]. «Генеральный директор немед­ленно дал свое одобрение. Группа сформировала команды внедрения на местах. Через два года руководитель бизнес-направления сообщил, что в результате «ИКЕА» трансформи­ровала свою глобальную продуктовую стратегию»  [Weisbord, Janoff, 2007c, p. 4]  Успешные проекты проведения конференции «Поиск будущего» есть и в России. В качестве примера приведем опыт сибирских коллег Е.А. Марчук и М.В. Тясто. Как указывает Е.А. Марчук [Марчук, 2000], первая конференция «Бизнес-образование в 2010 г.» состоялась в Нижнем Новгороде на «Ярмарке образования». Три дня успешной работы закончились разработкой конкретных программ. На конференцию «Арсенал искусства и техники в 2010 г.» были приглашены московские художники и архитекторы, деятели искусства, которые вместе с координаторами, музейными работниками и заинте­ресованной молодежью Нижнего Новгорода разрабатывали проект использования здания Арсенала Нижегородского кремля.

«В 2001 г. мы работали с Медсанчастью-168, где при полном отсутствии энтузиазма в начале конференции, на третий день участники разработали 6 проектов, которые как они сами удивились, решают многие проблемы в продвижении своих услуг и повышают эффективность их работы. Затем была Конференция в г. Рубцовске Алтайского края — «Рубцовск в 2005 г.: Поиск Будущего и стратегий развития», где собрались представители Городского Совета, администрации, муниципальных унитарных предприятий, бизнеса, СМИ, НКО, представители сферы образования, здравоохранения, студенты-выпускники управленческих факультетов университетов. Как сказал Председатель Городского Совета в заключительном слове, что, когда он пришел в первый день и увидел, кто здесь собрался, он подумал, что же мы тут сможем решить? А теперь — расставаться не хочется. Одного студента так прямо: «В мэры! В мэры!» — скандировали все. Было очень интересно работать с людьми, смотреть, как они вместе обсуждают тенденции, создают совместный образ будущего, строят общие планы, которые им хочется вместе реализовывать, несмотря на то, что впервые встретились день назад, и, скорее всего, никогда бы и не встретились в обычной жизни» [Марчук, 2002, с. 3].

Конференция «Поиск» (Search Conference)

Авторами  метода являются Ф. Эмери, Э. Трист, а также М. Эмери — австралийские и американский (Эрик Трист) психологи и консультанты [Emery, Purser, 1996]. В основе метода лежит теория открытых систем (см. рис. 2): чтобы сохранять жизнеспособность, организация должна постоянно отслеживать важные для среды изменения, которые могут влиять на ее жизнеспособность, и активно адаптироваться в результате получаемой информации таким образом, чтобы тоже повлиять на среду.

Цели.  Метод используется для проведения эффективных сессий стратегического пла­нирования в компании или сообществе. В табл. 6 представлено описание модели фасили- тации «Конференция «Поиск».

Участники процесса.  Спонсор (человек или группа, заинтересованные в про­ведении) — определяет цель конференции. Группа подготовки и планирования (2-3 человека со стороны заказчика) — ключевые участники, которые совместно с менедже­ром «Конференции «Поиск» (далее — менеджер КП) определяют процесс выбора участ­ников, организуют обучающие сессии, обеспечивают логистику мероприятия. Менеджер КП (фасилитатор) — кроме разработки дизайна мероприятия, управляет процессом кон­ференции: сообщает задания, следит за временем, динамикой процесса. Участники — вну­тренние и внешние представители системы.

Обзор процесса.  Метод требует тщательной подготовки. На первой планирующей сессии спонсор и другие ответственные и заинтересованные лица определяют тему и опре­деляют границы системы. Это необходимый шаг для того, чтобы затем определить вну­тренних и внешних по отношению к системе участников. Сначала определяются геогра­фические границы, затем — функциональные. Например, если конференция посвящена  вопросу разработки планов и обеспечению ресурсами для экономического возрождения территории, то исходя из этой цели сначала определяются географические (территори­альные) границы системы. Функциональной границей в данном случае будет экономиче­ская сфера деятельности: в качестве внутренних участников системы сюда войдут только представители из организаций, играющих значительную роль в экономическом возрож­дении. На конференцию могут также приглашаться внешние по отношению к системе участники, которые могут влиять на процесс планирования или внести значительный вклад в будущие изменения внутри системы. Например, возвращаясь к вышеприведен­ному примеру, в качестве внешних по отношению к системе участников, но играющих значительную роль в предстоящих изменениях, будут выступать ключевые политические фигуры, представители городской и федеральной администрации. Затем выбираются непосредственные участники конференции. В зависимости от того, проводится конферен­ция для сообщества или для организации, используется несколько систем отбора участни­ков. Если конференция проводится для компании, используется прямой способ подбора. Если конференция проводится для сообщества, авторы рекомендуют специальные процедуры: систему рекомендаций сообщества, лотерею, прямое участие. Все участники должны быть тщательно проинформированы о целях и задачах конференции и четко понимать, почему они были выбраны, что им предстоит делать в рамках мероприятия.

Конференция:

Фаза 1. Анализ среды.   Исследование важнейших изменений среды. Выявление наиболее желаемого и возможного будущего среды.

Фаза 2. Анализ системы.  Анализ исторических событий и сил, формирующих орга­низацию или сообщество, того как организации/сообществу необходимо измениться, чтобы соответствовать будущим изменениям среды. Выработка стратегических целей.

Рис. 2. Организация как открытая система [приводится по: Марчук, 2000]

Фаза 3. Интеграция системы и среды — планирование.  Разработка планов по дости­жению намеченных стратегических целей.

Внедрение.  Менеджер КП не участвует в процессе внедрения разработанных планов и не курирует эти процессы. К концу конференции участники сообщества или организации должны преобразоваться в самоуправляемую(ые) группу(ы) с высоким уровнем доверия, готовую(ые) к воплощению в жизнь разработанных планов. Менеджер КП отвечает за обучение спонсоров тому, как необходимо организовать участников сообщества/компании для успешного внедрения планов.

Примеры проектов.  За период с 1970 по 1982 г. Ф. и М. Эмери провели в Австралии около 400 «Конференций «Поиск». Масштаб обсуждаемых вопросов был очень широк — от государственных, национальных, отраслевых до отдельных сообществ и организаций. Спектр их тематики иллюстрируют названия некоторых конференций: «Будущее индустриальных отношений в Австралии», «Телекоммуникации-2000», «Политики департа­мента окружающей среды», «Будущее г. Гунгалина», «Рабочие места в Австралии»  [Emery, 1992]. В 1977 г. в Норвегии прошла «Конференция «Поиск» под названием «Будущее нефти и газа северного моря». В конце 70-х годов «Конференции «Поиск» также прошли в Индии, во Франции. В 1995 г. Эмери помогли организовать конференцию «Университет 21-го столетия» в Турции. В США первая «Конференция «Поиск» была проведена в 1982 г. в Wharton School Университета Пенсильвании [Emery, Purser, 1996].

Технология открытого пространства  (Open Space Technology)

Автором  метода является Х. Оуэн [Оуэн, 2008]. В основе метода 4 простых принципа и 1 закон. Принципы:

1.      Кто бы ни пришел — это те люди, которые нужны.

2.      Что бы ни случилось — это единственное, что может произойти.

3.       Когда бы это ни началось — это правильное время.

4.       Когда это закончится — тогда и закончится.

Закон: если вы обнаружите, что оказались в ситуациях, где вы не можете чему-либо научиться или сделать какой-либо вклад, вы ответственны за то, чтобы перейти в другое место, например, в другую группу. Описание модели фасилитации «Открытое простран­ство» представлено в табл. 7.

Цели.  Метод используется в том случае, если: в организации имеется реальная бизнес-проблема, действительно волнующая людей; проблема сложная и никто не знает, как к ней подойти; группа, которая нужна для разрешения проблемы, очень разнородна по составу; обсуждаемая проблема связана с конфликтами; вопрос надо решить срочно.

Участники процесса.  Спонсор (человек или группа, заинтересованные в проведении) — определяет тему мероприятия. Фасилитатор — помогает спонсору сформулировать тему, запустить работу самоорганизующихся подгрупп, следит за тем, чтобы у участников была возможность зафиксировать отчет о работе своей подгруппы (лучше всего с помощью компьютеров) и чтобы отчет был вовремя доступен всем участникам группы, проводит завершение процесса. Участники — все лица, заинтересованные в обсуждении. Участие в мероприятии является исключительно добровольным.

Обзор процесса.  Метод не требует длительной подготовки. Одним из основных моментов в подготовке является определение темы. Формулировка должна звучать при­влекательно и интересно, так как название темы является центральным механизмом, запускающим проведение дискуссии и вдохновляющим участников.

Мероприятие:

1.  Начало работы  — приветствие и представление участников; объявление темы; кон­центрация внимания на самостоятельном создании повестки работы; описание процесса; формирование доски объявлений; открытие «деревенского рынка».

2.   Основная часть:

•   работа самоорганизовавшихся групп;

•   подготовка отчетов;

•   знакомство с отчетами и расстановка приоритетов;

•   конвергенция;

•   встречи по планированию действий.

3.    Завершение  — техника «говорящая палочка».

Примеры проектов.   Новая управленческая команда, которая была создана в резуль­тате слияния нескольких корпораций, с большим успехом использовала «Технологию открытого пространства» для формирования новой организационной структуры, взаи­моотношений по отчетности и процедур управления производством. Метод «Технология  открытого пространства» был использован в процессе подготовки Олимпийской деревни к Олимпиаде 1996 г. в Атланте. «Перед собравшимся коллективом компании AT&T, которая занималась планированием Олимпийской деревни, стояла неосуществимая на первый взгляд задача: в кратчайшие сроки изменить разрабатывавшийся в течение 10 месяцев план главного павильона таким образом, чтобы он вмещал в 15 раз больше посетителей, нежели планировалось вначале. За два дня работы в «открытом пространстве», где спон­танные мысли рождают решения, где консультант по безопасности получает возможность свободно обсуждать применение лазерных установок в целях обеспечения безопасности со специалистом по освещению концертов, где все глубоко заинтересованы в продуктив­ности дискуссий, был создан костяк необходимого участникам плана» [Опыт..., 2006]. На конференции «Местные органы власти и НКО: от взаимодействия к партнерству», которая проходила в г. Новосибирске в 2001 г., секция «Гражданские инициативы» проводилась по «Технологии открытого пространства» [Марчук, 2002].

Динамическая фасилитация  (Dynamic Facilitation)

Автором  метода является Дж. Раф  [Rough, 2002]. Он разработал «Динамическую фасилитацию», когда работал консультантом на лесопильном заводе, для того чтобы помочь рабочим коллективам в решении вопросов, кажущихся неразрешимыми. Дж. Раф разработал этот процесс, чтобы помочь группам раскрыть свой творческий потенциал и найти практические решения через коллективные «Ага!»-озарения. Описание модели «Динамическая фасилитация» представлено в табл. 8.

Цели.  «Динамическая фасилитация» используется для решения проблем и «особенно полезна, когда группа сталкивается со сложной ситуацией, не существует простых ответов, есть большое расхождение во взглядах, напряженность и/или конфликт» [Зубизаррета, 2010, с. 29]. Это способ креативного исследования проблемы и достижения «творческого консенсуса без компромисса» [Зубизаррета, 2010, с. 25]. Она применима как в бизнес- контексте, так и для диалога по социальным проблемам в различных сообществах.

Участники процесса.  Заказчик (человек или группа, заинтересованные в прове­дении) определяет роль и цель обсуждения в более широкой картине происходящего, желаемый результат, участвует в процессе обсуждения. Фасилитатор ведет процесс. Участники — члены организации или сообщества.

Обзор процесса.  Метод требует подготовки. Перед началом фасилитатору необхо­димо провести выборочные интервью (если нет возможности встретиться со всеми участ­никами), установить с заказчиком временные рамки для проведения обсуждений и коли­чество встреч.

«Динамическая фасилитация»:

•          Введение в процесс.  Процесс может начинаться сразу же с вопроса фасилитатора: «О чем бы вы хотели поговорить сегодня?» либо с краткого введения в процесс.

•          Начальная стадия  — процесс выслушивания, вытягивания и приветствия «первичных решений». Вытягивание опасений и альтернативных решений. Работа с отстаиванием участниками своих позиций. Вытягивание расхождения группы.

•          Переходная и промежуточная стадии.  Фасилитатор помогает оставаться в твор­ческом процессе расхождения-схождения-расхождения идей.

•           Завершающая стадия.  Создание листов с результатами и закладками. Закладки помогают суммировать прогресс и оценить объем проделанной работы.

После прохождения 3-4 циклов «Динамической фасилитации» (от 12 до 16 встреч) группа становится способной фасилитировать свою работу самостоятельно.

Примеры проектов.  Группа дорожных рабочих каждую неделю встречалась и обсуждала  c фасилитатором проблему получения дорожной сигнализации для управле­ния движением в зоне строительства. Чиновники округа считали, что наличие дорожной сигнализации в течение всего дня слишком дорогое удовольствие, поэтому с целью экономии денег сигнализация должна быть на дороге только часть дня. Рабочие посмо­трели на проблему креативно и установили, что на самом деле наличие дорожной сиг­нализации в течение всего дня было дешевле и уменьшало количество судебных разбирательств из-за случаев дорожных происшествий. Рабочие встретились с чиновниками в процессе публичных слушаний. Так как они тщательно изучили все точки зрения, всем стало ясно, что рабочие реально понимают проблему и делают ответственный выбор. Чиновники оказались в затруднительном положении, так как они сделали оценки без точного понимания ситуации. Они изменили свое решение. Был создан прецедент — совещания дорожных рабочих смогли изменить стиль управления чиновников округа  [Rough, 1998,  p. 38].

Cаммит позитивных перемен (Appreciative Inquiry Summit)

«Саммит позитивных перемен»  [Ludema, Whitney, 2003] является модифика­цией метода «Позитивные перемены» (Appreciative Inquiry). Авторами метода являются Д. Куперрайдер, С. Шриваства, Дж. Лудема, Д. Уитни и др.  [Cooperrider et al., 2008]. История создания метода началась в 1980 г., когда американский психолог Д. Куперрайдер, будучи аспирантом С. Шриваствы, исследовал проблему лидерства в одной из клиник города Кливленда. Он попросил испытуемых написать истории своих наибольших достижений и неудач как лидеров. Когда он проанализировал данные, то обнаружил, что испытуемые описали только истории своего успеха. Участники организации были наиболее эффек­тивны как лидеры, когда проявлялся высокий уровень сотрудничества, инновационности и эгалитарности при принятии решений (в стиле консенсуса). Затем Куперрайдер разра­ботал теорию будущих возможностей. Важные позитивные истории были использованы как источник для пробуждения потенциала организации. Это был первый «позитивный анализ» организации. Результаты этого первого исследования вызвали такое сильное и позитивное оживление, что руководство потребовало, чтобы метод был использован для всех уровней восьмитысячной организации для фасилитации изменений  [Cooperrider et al., 2008]. Данный метод является, наверное, самым широко применяемым и хорошо исследованным. С момента первого издания книги Куперрайдера в 2003 г. по теме метода  Appreciative Inquiry было опубликовано около 125 книг и статей и проведено более 40 исследований, включая диссертационные. Описание модели фасилитации «Саммит пози­тивных перемен» представлено в табл. 9.

Цели.  Метод используется для проведения широкого спектра позитивных изменений в организации, включающих развитие лидерства, стратегическое планирование, изменение корпоративной культуры, совершенствование бизнес-процессов, прояснение видения и ценностей, совершенствование обслуживания клиентов, качества, взаимоотно­шений управленцев и сотрудников, интеграции при слияниях и поглощениях.

Участники процесса.  Спонсор (человек или группа, заинтересованные в проведе­нии), группа планирования (ключевые участники, представляющие различные уровни и направления в организации или сообществе). Она совместно с фасилитатором формулирует задания для саммита и выбирает участников, а также обеспечивает логистику меро­приятия. Фасилитатор — кроме разработки дизайна мероприятия, управляет процессом саммита: сообщает задания, следит за временем, динамикой процесса. Участники — вну­тренние и внешние представители организации или сообщества.

Обзор процесса.  Метод требует тщательной подготовки. Сначала формируется команда спонсоров, которая определяет основной фокус и формулирует тему саммита. Фокус должен быть ясным, захватывающим и позитивно сформулированным. Например, компания «Британские авиалинии», одно время попавшая в список лидеров по потерям багажа, сформулировала тему для саммита как «Великолепное прибытие для каждого пассажира» (вместо «Уменьшение потерь багажа»). Затем формируется команда планирования, для которой проводится рабочий семинар, в процессе которого осуществляется

Этапы «Саммита позитивных перемен» [приводится по: Cooperrider et al., 2008]

подготовка к саммиту. На рабочем семинаре составляются вопросы для интервью. Интервью является первым заданием, которое выполняют участники в процессе саммита, поэтому составление правильных вопросов  — ключевой шаг в процессе подго­товки саммита. Далее разрабатываются все остальные задания, которые будут выполнять участники в процессе встречи. Задания связаны с прохождением участниками  4 основных этапов саммита, которые представлены на рис.  3. Рабочий семинар для команды плани­рования проводит фасилитатор.

Саммит:

•           Открытие.  Исследование и увязывание многочисленных составляющих «пози­тивного ядра» организации (сильные стороны, полезные качества, способности, таланты, ценности, традиции, практики и достижения, которые обеспечивают их успех).

•          Мечта.  Представление будущего организации в самых смелых формулировках.

•          Модель.  Разработка «социальной архитектуры» (система, структура, стратегия, культура, способы партнерства), чтобы придать мечте форму.

•          Маршрут.  Планирование действий. Взятие обязательств, формирование команд для инноваций, разработка и запуск изменений.

После саммита организуется работа проектных команд, отслеживается прогресс, результаты работы освещаются по всей компании, подводятся итоги.

Примеры проектов.  После того как генеральный директор одного из подразделений консалтинговой компании  Jefferson Wells использовал «Саммит позитивных перемен», подразделение добилось выдающихся результатов. В подразделении компании работало около 300 чел. До момента использования метода годовой оборот подразделения составлял 40 млн. долларов. Всего  Jefferson Wells имеет 50 офисов по всему миру. С момента применения метода в 2004 г. команда подразделения передвинулась с 12-го места по прибыли и 8-го места по обороту на 1-е место в компании по обоим показателям (в 2007 г.). За тот же самый период времени текучесть персонала в компании сократилась с 32% в 2004 г. до 7% в 2007 г. Подразделение заняло 1-ое место не только среди офисов компании по финан­совым показателям, но также по низкой текучести персонала, его высокой вовлеченно­сти и самой высокой удовлетворенности клиентов  [Saint, 2010]. В 2004 г. компания  Nokia провела в Хельсинки саммит для 200 своих сотрудников. Мероприятие было посвящено обновлению ценностей компании. В результате организационные цели, по словам  HR -директора отделений  Nokia в Великобритании и Ирландии Дж. Росторн, стали более глобально ориентированными [Nokia's, 2004]. Метод успешно используют многие десятки компаний и сообществ по всему миру. Применение новых информационных технологий открывает для этого новые возможности. Например, компания  World Vision использовала метод для 5000 своих сотрудников и партнеров для разработки стратегических целей, компания BBC смогла вовлечь 22 000 своих сотрудников по всему миру для разработки и создания культуры, необходимой для инноваций  [Cooperrider et al., 2008].

Стратегические изменения в реальном времени  (Real Time Strategic Change)

Автором  метода является Р. Джэкобс [Jacobs, 1997]. Под стратегическими пони­маются изменения организационных целей, систем, структур, рабочих процессов, ценностей, миссии или культуры, а также то влияние, которое изменения будут оказывать на всю организацию. Многочисленные инициативы по совершенствованию провалива­ются именно потому, что только часть организации достигает успеха в результате про­веденных изменений. Реальное время означает работу с реальными вопросами, реальных людей, на которых эти вопросы влияют, и получение реальных результатов. Оно означает одновременность в планировании и внедрении индивидуальных, групповых и организа­ционных изменений. Во время мероприятия в большой группе участники исследуют и устанавливают новые пути ведения бизнеса и продолжают это делать также после меро­приятия в ответ на любые изменения окружающей среды. Сотрудники, рабочие команды, функциональные группы и организация в целом начинают использовать новые способы ведения дел, общаться между собой, принимать решения и взаимодействовать продуктив­ными и удовлетворяющими способами. Описание модели фасилитации «Стратегические изменения в реальном времени» представлено в табл. 10.

Цели.  Метод используется для проведения широкого спектра изменений в организа­ции, когда необходимо вовлечь людей в реализацию новой стратегии развития компании; успешно провести реструктуризацию; провести изменения в организационной структуре, рабочих процессах, ценностях, миссии или культуре организации.

Участники процесса.  Спонсоры (генеральный директор, собственники, заинтере­сованные в проведении изменений в организации). Команда лидеров (топ-менеджеры организации) — разрабатывают стратегию, поддерживающую необходимые изменения. Команда дизайна (ключевые участники организации, формальные и/или неформальные лидеры) — совместно с командой лидеров и консультантом-фасилитатором разрабатывает структуру и задания мероприятия, следит за проведением мероприятия и, если необхо­димо, изменяет задания по ходу мероприятия. Команда логистики — полностью отвечает за успешную организацию и проведение мероприятия. Консультант(ы) -фасилитатор(ы) — кроме помощи в разработке дизайна, курировании команды логистики, управляет(ют) процессом на самом мероприятии: сообщает задания, если необходимо, фасилитирует   работу подгрупп, следит за временем, динамикой процесса, участвует в изменении заданий и повестки, если необходимо. Организует встречи команд лидеров и дизайна. Проводит коучинг лидеров и внешних выступающих. Внешние выступающие — приглашенные на  мероприятие эксперты, партнеры, клиенты и т.д. Участники — внутренние и внешние представители организации всех уровней и функциональных направлений.

Обзор процесса.  Метод требует тщательной подготовки. Консультант-фасилитатор проводит встречу с командой лидеров для объяснения процесса и ролей, особенностей взаимодействия друг с другом для обеспечения успеха, разработки критериев измерения изменений, распределения необходимых ресурсов (деньги, люди, время). Обсуждаются также вопросы позиционирования процесса изменений (соглашение относительно внешних и внутренних ключевых участников процесса и способов их привлечения, направление работы команды дизайна). Следующий шаг — разработка командой лидеров стратегии, поддерживающей желаемые изменения. Далее консультант-фасилитатор помогает команде лидеров и команде дизайна разработать структуру и задания мероприя­тия. Также осуществляется планирование следующих после мероприятия шагов, которые необходимо будет осуществить (события для тех, кто не присутствует на мероприятии, графики встреч команд и пр.). Назначается дата проведения мероприятия, и команда логистики начинает подготовку к его проведению.

Мероприятие:

•          День 1.  Обобщение стратегически важной информации. Предварительное фор­мулирование стратегии. Выявление того, что необходимо изменить в настоящем функционировании организации.

•          День 2.  Создание возможностей для изменений. Корректировка способов функци­онирования внутри организации. Обсуждение и внесение изменений в стратегию.

•          День 3.  Взятие обязательств и выработка плана действий. Формулирование итогового варианта стратегии. Разработка плана действий для достижения желаемого будущего за 3-6 мес.

Реализация разработанных планов.   После проведения мероприятия предусмо­трены обязательные последующие действия. Они включают разработку общего плана внедрения, который отражает работу созданных команд, выделение групп, ответствен­ных за межфункциональные практики и процессы и т.д., освещение в корпоративных изданиях итогов совещания ключевых посредников и собраний рабочих групп и др. Также предусмотрены специальные усилия, призванные обеспечить поддержку изменениям:

•          мероприятия по распространению изменений по всей организации — способы включения в изменения всех сотрудников организации;

•          проведение необходимых тренингов;

•          проведение мероприятия, подводящего итоги проделанной работы.

Примеры проектов.  В компании  Corning-Asahi Video, занимающейся выпуском сте­клянных панелей для телевизоров, в течение многих лет была низкая прибыль, у клиентов были вопросы по качеству продукции, сотрудники были недовольны отношениями с менед­жерами. Собственники компании дали новому генеральному директору срок 2 года, чтобы изменить сложившееся положение. Он так описал ситуацию: «Я не был точно уверен, что именно менять, но я знал, что должен помочь наладить отношения наших клиентов и сотрудников, если мы собирались снова сделать собственников счастливыми»  [Jacobs, 1997, p. 175]. Сотрудникам компании нужно было дать почувствовать, что они играют важную роль в сохранении и росте бизнеса. Было проведено 3 трехдневных мероприятия для 1200 сотрудников, туда были приглашены также клиенты компании. Были выработаны новые миссия, видение и стратегия развития. Через год генеральный директор оценил произо­шедшие изменения следующим образом: «Из семи наших основных клиентов, которые нас ненавидели, пятеро полюбили наше качество, а двое считают, что мы сделали значи­тельный прогресс» [Jacobs, 1997, p. 176]. Перед вице-президентом по организационному развитию компании  Marriott hotels стояла задача побудить 100 тыс. сотрудников компании  начать думать и действовать по-другому. Необходимо было улучшить качество обслужи­вания клиентов, причем сделать это быстро. Эта задача была достигнута посредством про­ведения нескольких мероприятий по разработке видения для компании, сначала для 150, потом для 450 старших менеджеров. Последующие мероприятия проводились для всех руководителей, включая франчайзинговые компании. Мероприятия также включали элементы обучения инструментам всеобщего качества  [Jacobs, 1997].

Выход за рамки (Work Out)

Метод «Выход за рамки» родился в конце 80-х годов прошлого столетия в корпора­ции GE («Дженерал электрик»). Идея метода принадлежит Дж. Уэлчу, возглавлявшему GE, и Дж. Богману, являвшемуся в то время директором центра развития менеджеров GE в Кротонвиле. Проблема, с которой столкнулся Дж. Уэлч, заключалась в следующем. После успешной реструктуризации бизнеса и сокращения персонала менеджеры компаний, которые лидировали в своей отрасли, жаловались на то, что управленческая культура в корпорации GE остается бюрократическо-аналитической, медленно реагирующей на изменения, полагающейся в большей степени на контроль, вместо того чтобы вовлекать и воодушевлять персонал. Сотрудники всех уровней сетовали на отсутствие к ним доверия и старые способы ведения бизнеса в компаниях. И тогда Уэлч и Богман решили в корне изменить культуру  GE и найти способ выполнить работу за рамками бюрократической системы (to get work out of the system). Так родилась идея, а затем и название процесса -  «Work-Out». К разработке была привлечена группа профессоров бизнес-школ, консуль­тантов и сотрудников Кротонвиля. Метод является плодом коллективных усилий многих консультантов, включая Д. Улрика, С. Кера и Р. Ашкеназа, впоследствии описавших его в своей книге  [Ulrich et al., 2002]. Прежде всего, с помощью «Выхода за рамки»  GE довольно быстро ликвидировала бюрократические механизмы в своих компаниях. Далее метод стал успешно применяться для совершенствования бизнес-процессов, а затем для совершен­ствования взаимодействия с клиентами и поставщиками.

Суть метода «Выход за рамки» проста: межфункциональные и/или межуровневые группы руководителей и сотрудников обращаются к важным для бизнеса темам, раз­рабатывают рекомендации и представляют их главному руководителю на «городском собрании». После открытого диалога главный руководитель на месте принимает поло­жительное или отрицательное решение по предложенным рекомендациям, вдохновляет людей на внедрение одобренных решений и затем регулярно оценивает прогресс, чтобы убедиться, что результаты достигнуты. В  GE прошли сотни тысяч «городских собраний», идеи хлынули потоком, что дало корпорации доступ к неограниченному ресурсу — воображению и энергии талантливых людей. Описание модели фасилитации «Выход за рамки» представлено в табл. 11.

Цели.  Метод используется для:

•          преодоления бюрократизации компании (избавление от ненужных видов работ);

•          совершенствования бизнес-процессов: усиления способности достигать необхо­димых результатов, например, за счет сокращения времени процесса разработки продукта, принятия заказов, совершенствования коммуникации между сотрудниками;

•          разработки инновационных способов взаимодействия с клиентами, поставщиками

«Выход за рамки» помогает создавать культуру быстроменяющейся, инновационной организации, без границ, в которой руководители способны быстро принимать решения в активном диалоге с сотрудниками, вместо того чтобы прятаться в собственных кабинетах, принимая решение посредством приказов (либо, наоборот, избегая жестких решений).

Участники процесса.  Спонсор (генеральный директор, собственники, заинтересо­ванные в проведении изменений в организации). Команда разработчиков — совместно с консультантом-фасилитатором разрабатывает дизайн мероприятия и подбирает участ­ников. Консультант(ы) -фасилитатор(ы) — помогает четко осознать спонсору, какие роли задействованы в процессе, кого необходимо включить в команды участников, разрабаты­вает дизайн мероприятия, помогает организовать логистику процесса. Участники — межфункциональные команды сотрудников и менеджеров, близких к области планируемых изменений или решаемой проблемы.

Обзор процесса.  Метод требует тщательной подготовки. Консультант-фасилитатор помогает заказчику и команде разработчиков правильно выбрать области для изменений, сформулировать общую цель для «Выхода за рамки», определить подцели и вопросы для рабочих групп, проследить за выбором участников для межфункциональных команд и обе­спечением наличия всех данных, необходимых для работы межфункциональных команд на мероприятии, а также помогает организовать логистику процесса.

Мероприятие:

•          Введение  — цели, повестка, план работы.

•          Мозговой штурм  — обсуждение отдельных аспектов проблемы.

•          Галерея идей  — отбор лучших идей.

•          Разработка плана действий  — разработка плана действий для выбранных идей.

•           «Городское собрание»  — утверждение выбранных для внедрения идей.

Внедрение.  Данный этап является обязательным. На этой стадии организуется и отсле­живается прогресс в работе проектных команд, результаты освещаются по всей компании, подводятся итоги. Роль фасилитатора заключается в том, чтобы помочь заказчику таким образом выстроить процесс, чтобы решения, принятые на мероприятии, трансформиро­вались в результаты. Для этого авторы решений, которые были выбраны к внедрению, должны подтвердить свою ответственность и приступить к процессу реализации; помочь организовать поддержку и коучинг людям, чтобы они успешно могли преодолеть вызовы и препятствия, с которыми они столкнутся в процессе изменений; проследить, чтобы для внедрения изменений были сформированы команды, четко поставлены цели, определены ключевые игроки и выработаны четкие планы действий; помочь высшему руководству организовать надзор и поддержку усилий по внедрению изменений.

Примеры проектов.  Как уже упоминалось выше, метод «Выход за рамки» помог  GE успешно преодолеть бюрократические механизмы в работе корпорации, усовершенство­вать бизнес-процессы и найти новые пути взаимодействия с клиентами и поставщиками. С конца 1988 г. — времени рождения метода — и до конца 90-х годов, пока корпорация не перешла к использованию в своей работе метода «Шесть сигм», сотни тысяч сотрудников приняли участие в проектах  «Work-Out», в результате возросшей продуктивности было заработано несколько миллионов долларов  [Ulrich et al., 2002, p. 21]. «Выход за рамки» успешно использовался такими известными компаниями, как  Sears, Unilever, Philips, Rolls  Royce [Ulrich et al., 2002,  p. 286]. В конце 90-х годов метод успешно использовался при слиянии компаний  Zurich Insurance Company и Eagle Star. Сессии были сфокусированы вокруг вопросов сокращения избыточных выплат по искам, общего сокращения затрат, а также упрощения и ускорения некоторых ключевых процессов по обслуживанию клиентов. Например, благодаря приложенным усилиям в течение года удалось сэкономить 10 млн долларов за счет снижения выплат по автомобильным искам  Перед Сэнди Лейтчем, возглавившим новую Zurich U.K., стояла также непростая задача интегрировать две культуры абсолютно разных компаний и сплотить сотрудников для достижения результатов. Сотрудники Zurich Insurance Company обладали высокой финан­совой дисциплиной, но привыкли работать в забюрократизированной системе. Культура компании Eagle Star была более расслабляющей, с невысокой управленческой дисци­плиной и подотчетностью, но сотрудники гордились высокой узнаваемостью бренда в Англии. Метод «Выход за рамки» помог группам научиться, как работать вместе и стать единой командой. Например, после слияния для сотрудников  IT-служб обеих компаний была проведена 3-дневная сессия, сфокусированная на поиске возможностей для сокра­щения затрат. В результате к концу следующего года новая объединенная  IT-служба обе­спечила экономию бюджета более чем на 3 млн долларов за счет более качественного  обслуживания клиентов. Но, наверное, наиболее важным результатом было чувство участ­ников после сессии: «Мы начали работать как сотрудники двух компаний, но уже через несколько дней поняли, что мы все вместе работаем на одну и ту же компанию»  [Ulrich et al., 2002, p. 216]. За 3 года проведения в Zurich U.K. сотен больших и малых мероприя­тий «Выход за рамки», в которых приняли участие половина всех сотрудников компании (около 3000 чел.), компания сэкономила около 100 млн. долларов. Кроме того, были получены дополнительные миллионные доходы от нововведений в области обслужива­ния клиентов, разработки новых продуктов и совершенствования процессов.

Базовая фасилитация (Basic facilitation)

Термин  «базовая фасилитация» ввел американский организационный психолог и консультант Р. Шварц  [Schwarz ,  2005a]. Кроме базовой фасилитации в рамках подхода, который Шварц обозначает как подход «профессионального фасилитатора»  (Skilled Facilitator approach), выделяется также развивающая фасилитация. Фасилитацию, по мнению автора, можно считать профессиональной, если это не просто компиляция отдельных техник и методов, но четкое понимание теоретических принципов и моделей, лежащих в их основе. В основе базовой и развивающей фасилитации лежат принципы системного подхода [Davidson ,  2005b; Schwarz ,  2005d, 2005e], модель групповой эффек­тивности  [Schwarz ,  2005b], ментальные модели — одностороннего контроля/взаимного обучения  [Schwarz ,  2005c], базовые правила для эффективных групп  [Schwarz, 2005f], которые используются для диагностики группового поведения. Кроме диагностики группы и группового поведения, фасилитатору необходимо понимать, каким образом осуществляются интервенции. Другими словами, что, когда и кому следует говорить, осуществляя фасилитацию группового процесса. Шварц предлагает 6-шаговый процесс, названный «цикл диагноз-интервенция» [Carlson, 2005a]. Основное различие базовой и развивающей фасилитаций заключается в следующем. С помощью базовой фасилитации, фасилитатор, используя свои знания о построении процесса, помогает группе разрешить какую-то отдельную проблему. В случае развивающей фасилитации процесс выстраи­вается таким образом, что группа не только разрешает проблему, но и получает знания и навыки, помогающие ей успешно находить решение других проблем уже без участия фасилитатора. Описание модели «Базовая фасилитация» представлено в табл. 12.

Цели.  Базовая фасилитация помогает участникам усовершенствовать структурные элементы группы (миссия, видение, групповые роли, нормы и т.д.), тем самым способствуя групповому развитию, и/или наладить более эффективную коммуникацию, разрешить проблему, возникший конфликт [Carlson, 2005b].

Участники процесса.  Заказчик (человек или группа, заинтересованные в проведе­нии) — определяет тему и цель мероприятия. Фасилитатор — разрабатывает дизайн и ведет процесс. Участники — члены организации или сообщества.

Обзор процесса.  Метод требует подготовки. Фасилитатор проводит диагностику и планирует вмешательство в групповую структуру и/или процессы, разрабатывает дизайн мероприятия, подбирая нужную теоретическую схему для интервенций, либо нужные техники, определяя их последовательность. Если фасилитация направлена на работу с элементами групповой структуры, планируются шаги, которые необходимо предпринять заказчику после мероприятия.

 Мероприятие:  

Закрепление достигнутых изменений.  Если фасилитация была направлена на работу с элементами групповой структуры, фасилитатор помогает заказчику сплани­ровать, а затем отслеживает выполнение необходимых действий, например, изменение должностных инструкций, разработку необходимых политик и процедур и т.д.

Примеры проектов.  Торгово-производственная компания обратилась с запросом на тренинг по командообразованию — сотрудники разных департаментов должны объ­единиться и более эффективно выполнять свои обязанности. Нами была проведена «Базовая фасилитация», направленная на работу с элементами групповой структуры. Использовались техники визуализации «Прояснение ролей в команде». В результате проведенного мероприятия сотрудники различных департаментов и уровней компании прояснили и скорректировали ожидания по поводу выполнения своих ролей в группе. Эти скорректированные ожидания были закреплены в должностных инструкциях. Цель была достигнута — сотрудники стали относиться к выполнению своих обязанностей более ответственно.

Фрагмент статьи: Мартынова А.В.Фасилитация как технология организационного развития и изменений   / ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ПСИХОЛОГИЯ. 2011. Т. 1. № 2. С. 53–91.

URL: www.orgpsyjournal.hse.ru

В настоящее время предметом активного обсуждения становится тема взаимосвязей социальных коммуникаций с процессами воспроизводством человека и общества. Эти взаимосвязи многообразно проявляются именно в современном социума, который во многом создается распространением и использованием социальных коммуникаций как особого типа информационно-смыслового взаимодействия. При этом систематичность, ресурсоемкость такого рода взаимодействий, непрерывность процесса перехода накапливаемого и накопленного опыта людей в условия их жизни, в средства их деятельности, в схемы их самоутверждения позволяет говорить об экспансии систематических практик коммуникации. А в их масштабности, функциональной унифицированности и технологичности, в свою очередь, обнаруживается содержание информационно-коммуникативных практик современного общества. Эти практики не являются обычной суммой технологий, но оказывают мощное и во многом пока только начально осознаваемое нами воздействие на жизнь человека и общества.
Основные положения предлагаемых заметок связаны с нескольким идеями.
Прежде всего, ориентируясь на обобщающий формат раскрытия темы, необходимо обратиться к философским и общим социологическим ее аспектам. Их контуры задаются вопросами о том, что представляет собой современное общество в онтологическом измерении, то есть о том, как строится и воспроизводится «ткань» социальной реальности, как изменяются диспозиции человек и общества и как возможно изменяется природа феномена человека под воздействием информационно-коммуникативных практик.
В статье учитывается возможность «сильной» трактовки роли коммуникации в обществе. Это означает признание того, что практики коммуникация, способы их осознания и реализации в социуме формируют тот или иной тип социальности, определяют условия ее построения, конституирования и динамики.
В указанном контексте предлагается модель аналитических средств, на основе которых характеризуются основных типы конституирования социальности и феномена человека.
Предлагаемая общая гипотеза состоит в том, что под воздействием современных информационно-коммуникативных практик возникает пост- (не) -человеческая социальная феноменология. Она представлена различными «заместителями» (аватарами) человека   вариативными по своим функциям и задачам техногенными средствами, а также сопутствующими этим средствам новым видам рефлексии и репрезентации социально-антропологической реальности. Продолжающее «расширение человека» создает новую ситуацию для понимания природы человека и социальности в целом. Особенность этой ситуации состоит в том, что в изобилии возможностей для практически неограниченной редупликации антропологических артефактов теряется само ощущение границы человеческого. И главное, на новой вещественно-технологической основе оказываются забытыми высшие смыслы миссии воплощения разума, освоенные в настоящее время преимущественно в рамках индивидного личностного формата понимания человека.
Переходя далее к характеристике роли социальных коммуникаций в жизни общества отметим, что связь коммуникаций и способов конституирования социальной реальности отличается большим разнообразием. Это определяется не только объективными факторами, но также зависит от используемых исследовательских средств и подходов. То есть они являются изменчивыми и обусловливаются определенной парадигмой, в рамках которой используются те или иные концептуально-теоретические подходы.
Можно ли говорить о сложившейся современной парадигме социальности, месте и роли в процессах ее конституирования феноменов коммуникаций?
Ответ на этот вопрос, скорее, является положительным. Обзор базовых работ в области социально-гуманитарного познания и теории социальных коммуникаций позволяет сделать вывод о том, что в современной социологии преобладают конструктивисткие подходы к трактовкам социальности. [1]. В свою очередь, их фундаментом является ряд влиятельных исследовательских направлений. К ним могут быть отнесены:
а) субъектно-ориентированные концепции в рамках классических социальных теорий (вторая половина 19 в. – начало 20 в.) Например, работы Л.Уорда, Г.Тарда, Ф.Тенниса, М.Вебера;
б) неоклассические социальные теории (30-60е годы 20 века). Концепции Ф.Знанецкого, Г.Беккера, Т.Парсонса;
в) неклассические социологические концепции (60-90е годы 20 века). Работы Ю.Хабермаса, Н.Луман, П.Бурдье, Э.Гидденс, М.Маклюэна, П.Бергера, Т.Лукмана.
Указанная конструктивисткая парадигма взаимосвязи коммуникативных практик и социальной реальности не только формально «защищена» авторитетом представляющих ее персоналий. Гораздо важнее то, что она объединена единством содержания. В ней всесторонне учитывается органическая зависимость построений социальной реальности от деятельности людей, от используемых языков, знаково-символических средств культуры и разнообразных дискурсивных практик. Вместе с тем подчеркивается открытый характер, «незаданность» социальных связей и отношений в условиях «коммуникативного» общества, их динамизм и неопределенность, непрерывное установление во взаимодействии частей социума, а также человека и общества.
Отметим, что при рассмотрении динамики способов конституирования социальности речь может идти о преобладании той или иной парадигмы. На социальные структуры современного общества продолжают влиять способы построения социальности, характерные для других культурно-исторических эпох. В результате возникает многообразие типов социальной реальности, которые проявляются в синхронной и диахронной формах.
Для характеристики различных способов конституирования социальности, которое происходит под воздействием информационно-коммуникативных практик, может быть предложен ряд параметров. К ним относятся:
— степень распространенности коммуникативных факторов и механизмов в конституировании социальности;
— мера активности субъектов в построении социальности (пассивность, активность, деятельность);
— номенклатура актуальных видов дискурса и, особенно, дискурсов-лидеров в практиках коммуникации;
— основные области самоудостоверения реальности (в их пределах происходит «соединение», соотнесение и корректировка, дискурсивных практик и практик материально-вещественных);
— тип преобладающего отношения человека к социальной реальности, определения в ней своего места и роли, стратегий настоящего и будущего.
Названные параметры характеризуют статический аналитический «срез» характера взаимосвязи коммуникаций и общества. Но надо также учитывать обобщающие направления и векторы, по которым реализуется динамика конституирования социальности.
Наиболее значимыми среди такого векторов, на наш взгляд, являются следующие.
Во-первых, (социокультурная «горизонталь»), зависимость от общего вектора культурно-исторических изменений в европейской культуре (переход от традиционного общества, к классическим образцам культуры и, далее, к ее неклассическим формам, проблематизация социального проекта модерна, распространение социокультурных версий постмодернизма и, далее, последующий поиск новых интегративных социокультурных форм).
Во-вторых, (метафизическая «вертикаль»), вектор динамики задаваемый типом универсалий и ценностей, базовых для того или иного исторического периода (например, выделение идеанациональной, чувственной и идеалистической эпох в общей социокультурной динамике) [2, С.430-435].
Объединение статических параметров с возможными векторами динамики способов конституирования социальности позволяет получить определенную аналитическую схему. Использование параметров взаимосвязи коммуникации и социальности желательно «привязывать» к определенной культурно-исторической ситуации, учитывая при этом особенности проявления ценностно-смысловой «вертикали» социума.
Применение названных аналитических оснований позволяет выделить ряд типов построения социальности и, соответственно, соотношения человека и общества. Отчасти динамика способов построения социальности отличается возвратными движениями, цикличностью. Поэтому не стоит говорить о линейном историзме и строгой последовательности смены называемых далее типов. Скорее всего, в этом прослеживается лишь некоторая тенденция.
Тип «Эйдос» преимущественно характеризует традиционные общества. В них слабо проявляется роль коммуникации, которая остается как бы незаметной, скрытой на фоне замедленного хода общественной жизни. Не признается в качестве мировоззренческой установки и практической ценности активность субъекта, да впрочем и социальная субъектность как таковая. Установление социальности происходит на основе выявления и сохранения традиции, базовых правил общественной жизни.
Тип «Эйдос» предполагает социальность, которая самотрансцендентна, то есть имеет некую сакральную легитимацию. Дискурсы социальности (собственность, власть, этика) в таком типе социума носят символический, по сути, и канонический, по способу использования, характер. В социальности выделяется и структурируется метафизическое измерение. Человек трактует повседневность как нечто профанное, как средство возможного приобщения к подлинной, высшей реальности (например, в рамках христиансткой сотериологии). Указанный тип социальности был широко распространен в эпоху античности, в средние века. В политике ему соответствует монархическое государство, в экономике – широкое использование внеэкономического принуждения, в духовной жизни – религиозность, наиболее полно представленная в монотеизме.
Тип «Теория» характеризует рациональным образом организованные общества классического образца (например, европейская нововременная культура).
Эти общества объективно строятся на коммуникативном взаимодействии между социальными субъектами и в рамках социально-географических пространств. Социум в возрастающей степени трактуется как упорядоченная коммуникация. Однако широкого признания в культуре и систематического концептуального отображения это обстоятельство пока не получает.
Социальность в этих обществах конституируется целерациональной деятельностью социальных акторов, а в качестве средства легитимации социальности выступают логически упорядоченные дискурсы и, прежде всего, дискурсы научного знания. Трансцедентность социальности постепенно замещается трансцендентальными основаниями деятельности субъектов общества, на смену выявления метафизики социальной реальности приходит рефлексия ее познания и преобразования, которая отображается в знаково-символическом строе культуры.
Рационалистским способам построения социальности соответствуют политические концепции согласования и интеграции воль и действий автономных социальных субъектов (правовое государство, гражданское общество). Становятся востребованными экономические теории и средства регулирования производственных отношений (товарное производство, капитал, деньги, частная собственность). Социальность удостоверяется не только религиозной санкцией, но и светским формами культуры (наука, здравый практический смысл, право, общественная нравственность).
Активная, деятельностная позиция человека находит выражение в признании возможности рационального преобразования общества, его улучшения и достижения в этом направлении прогресса.
Тип «Картина мира» соответствует преимущественно техногенной цивилизации и развивающимся в ее рамках индустриальным обществам. Роль коммуникаций в них не только активно проявляется, но и всемерно признается. Интенсивность коммуникаций достигает такой «плотности», что социальность начинает задаваться диспозиционно, то есть за счет рядоположения и противопоставления миров человека и природы.
Дискурсы социальности при сохранении ведущей роли их логико-теоретических разновидностей постепенно дегуманизируются.
Роль самодеятельности социальных акторов, с одной стороны, всячески подчеркивается. С другой стороны, непрерывно «сжимаются» пространства, в которых эта роль может свободно проявляться, без, как отмечал Ю.Хабермас, искажающего воздействия несущих структур социума. [3, С. 97 - 99].
Мир, реализуемый как картина мира, превращаются в технологический «постав» (М.Хайдеггер), нечто изначально противопоставленное человеку и его «нетехничности». Приобщение к такого рода социальности зачастую происходит за счет компромисса человека со своей подлинностью, его явным и неявным слиянием с «матрицами» продвинутых на глобальный уровень «мегамашин» реальности (Л.Мэмфорд). Среди таких машин одной из наиболее масштабных является комплекс потребительского общества. Здесь, по характеристике Ж.Бодрийара, общественное отношение больше не переживается – оно абстрагируется и отменяется, потребляясь в вещи-знаке [4, 138].
Основной характеристикой отношения человека и социума становится отчуждение. В условиях дальнейшей актуализации в построении социума конституирующей роли коммуникаций, распространения электронных средств массовой коммуникации как мощных генераторов искусственных имитаций социальности (телевидение, реклама) мир становится своего рода мегасообщением   телепередачей, в которую и упаковывается жизнь квазиобщественного человека.
Тип «Миф» в конституировании социальности, сопровождая всю социокультурную динамику, акцентированно проявляется на крайних «полюсах» ее вектора. Мифогенными являются истоки социальности. И миф как средство удостоверения реальности обнаруживается в парадоксальной архаизации общества, которое строится на основе информационно-коммуникативных практик. В обоих случаях уровень сложности реальности значительно превосходит познавательные и адаптационные возможности человека.
«Обвал» коммуникаций, который обрушивается на социальных акторов приводит к тому, что происходит «экономия» средств легитимации социальности. Ее дискурсы «замыкаются» рамками стереотипов, которые очерчиваются преимущественно нетеоретическими наррациями (дискурсы успеха, престижного потребления), на смену артикулированной ответственности поступка приходят поведенческие коллажи, игра мифологем массовости. «Обаяние трансцендентности уступает место обаянию среды» [4, 48]. Происходит сакрализация повседневности, боги свергаются идолами, горизонт социума локализуется информационной ситуацией. Так, сложность социальности информационного общества оборачивается простотой, потоки коммуникативных сообщений укладываются в русла метафор, а многообразие семиозиса культуры элиминируется в копировании виртуальных реальностей (интернет, телекоммуникации, индустрия развлечений).
Мифогенная социальность удостоверяется прежде личностными смыслами человека, их как бы понятностью и доступностью. В мифе не столько обосновывается и выстраивается, сколько именно оправдывается положение человека в социуме.
Таким образом, общество, которое строится на основе доминирования информационно-коммуникативных практик может трактоваться не только как особым образом технически оснащенный «обычный» социум, но, прежде всего, как качественно своеобразный тип установления социальности.
Это сложный, в высшей степени технологизированный социум, в котором, однако, преобладают мифогенные – редуцированные, «уплощающие»   способы конституирования социальности.
И в заключение несколько замечаний о прагматике предложенных суждений.
Очевидно, в ближайшей перспективе будет возрастать значимость обобщающих подходов к характеристике роли информационно-коммуникативных практик в жизни человека и общества.
В этой связи актуальными становятся исследовательские и проектные стратегии ее онтологической декомпозиции современного социума.
Необходимо задумываться над функциями институтов воспроизводства социальности в обществе информации и высоких технологий (например, над функциями системы образования). По крайней мере, эти функции должны рассматриваться как двусоставные, то есть они одновременно должны сопровождать динамику способов конституирования социальности в информационном обществе и сдерживать ее негативные тенденции.
И наконец, надо подчеркнуть, что новейшая эпоха коммуникаций – это время мировоззренческого вызова для понимания судеб человека в мире – мире умножающихся двойников и мнимых копий человека.
Релятивная природа коммуникации находит выражение в ее «уместности» в базовой для нее общественной среде. Однако «мест-ность» коммуникации – отнюдь не статичный социокультурный ландшафт, но наполненная действием драма «вмещения» социально-технологических инноваций в жизнь человека и общества. Очевидно, что социальная адаптация феноменов и практик коммуникации, их новые вызовы должны трактоваться обоюдоостро: как возможности и угрозы одновременно.
«Коммуникативная революция» провозглашенная и содержательно артикулированная социологами, политологами и теоретиками коммуникации, имеет следствия, которые еще ожидают своих тематизаций и дискуссий в области философского дискурса, в аспектах онтологии, антропологии и социальной философии.
В этом смысле коммуникация как общественное явление, по-видимому, представляет собой иное расположение границы трансценденции к человеческому из культурно-исторически очерченного «места» предметности человека. От использования рефлективности и мускульной силы древнего труженика, к функциональной чувственности и механике ремесла, и далее, от доминирования рассудочного операционализма и эстетизации повседневности к массовому преобладанию внетелесных форм информационно-смысловой регуляции социальной реальности – такова примерная траектория перемещения фронтира встречи (а точнее, Встречи) человека как открытой возможности с недостаточностью своего наличного существования.
Субъективация социотехнических комплексов обработки и трансляции информации, возникновение новых агентов социально-инофрмационного действия, формирование гипертекстовых и симулятивных знаково-символических областей реальности – эти и подобные им черты новой социальности обусловливают актуальность осознания нами уже происшедшего «онтологического сдвига», признания не только достаточности эффективного пользования благами коммуникативной цивилизации, но и необходимости поиска новых интерпретаций смысла феномена человека в мире.
Возможное негативное воздействие современных информационно-коммуникативных практик на место и роль человека в мире, специфика возникновения феномена «заместителей» человеческого качества связаны с еще с еще одним важным обстоятельством современной общественной жизни. Его суть проявляется в «стирании» значимости антропологического динамизма, который находит выражение в необходимости непрерывного усилия к возможному лучшему в актуальных человеческих практиках, наличия в жизненной и социальных миссиях человека некоей неустранимой и обязательной сверхзадачи. Без этого усилия, без постоянной работы на «пороге» трансценденции к абсолютным ценностям и смыслам и появляются аватары нечеловеческого. Нечеловеческого как акцентированного сиюминутного человеческого. Видимая легкость осуществления информационно-коммуникативных практик, а также участия в них становится нередко сильным искушением для отказа от этой простой и важной истины.

Литература.
1. Матьяш О.И. Что такое коммуникация и нужно ли нам коммуникативное образование// Сибирь. Философия. Образование. 2002. №6; Крэйг Р. Теория коммуникации как область знания // Компаративистика-Ш: Альманах сравнительных социогуманитарных исследований— СПб., 2003; Резник Ю.М. Введение в социальную теорию. Социальная онтология. – М., 1999.
2. Сорокин П.А. Социокультурная динамика / Человек. Цивилизация. Общество. — М., 1991.
3. Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. М., 1991.
4. Бодрийар Ж. Система вещей. М., 2001.

Сейчас подавляющее большинство контента, размещенного в интернете предназначено для чтения&понимания человеком, а не для автоматизированного анализа машиной. В итоге сайт воспринимается и читается человеком и роботом по разному. Это создает ряд неудобств: нерелевантность выдачи по поисковым запросам, необходимость специальной работы по SEO, сложность агрегации данных, и т.п. При такой ситуации, машиночитаемые массивы данных лишь с очень большими оговорками можно называть базами знаний. Компьютер научили разбираться в разметке веб-страницы (html), однако он пока не способен обрабатывать семантику документа, то есть извлекать заключенные в контенте смыслы.
Цель Семантической Сети — создать язык, на котором можно будет описывать как данные, так и правила рассуждений и выводов на основе данных. Это предполагает возможность транспорта сетевыми средствами правил вывода существующих в какой-либо одной системе представления знаний в другую.

К настоящему времени созданы следующие технологии для построения Семантической Сети:

• Расширяемый Язык Разметки (eXtensible Markup Language, XML);
• Система Описания Ресурсов (Resource Description Framework, RDF);
•  Язык Сетевых Онтологий (Web Ontology Language, OWL).

В рамках проекта Семантической Сети в качестве базового вводится понятие «онтология». Впрочем, оно имеет весьма специфическое значение ничего общего с исходным философским смыслом не имеющее. Здесь это — документ или файл, формально задающий отношения между терминами. Наиболее типичными видами онтологий в Сети являются таксономия и набор правил вывода.
По мнению разработчиков Семантическая Сеть будет реализована тогда, когда будет создана некоторая критическая масса программ-агентов, которые, знакомясь с содержимым Сети из различных источников, будут обрабатывать полученную информацию и обмениваться результатами с другими программами. Эффективность таких программных агентов будет расти экспоненциально по мере увеличения количества доступного машинно-воспринимаемого веб-контента и автоматизированных сервисов. Для успешного развития необходима большая стандартизация формата размещаемой в интернете информации.
Важным аспектом функционирования агентов будет возможность обмена «доказательствами», записанными в унифицированном языке Семантической Сети (языке, на котором можно записывать логические рассуждения, проведенные с использованием содержащейся в онтологиях информации). Эти «доказательства» предполагается получать в процессе человеко-машинного взаимодействия т.е. с помощью экспертов. Таким образом, в концепцию Семантической Сети органично входят концепты, связанные с разработкой экспертных систем. Подобно тому как технологии веб2.0 позволили отдать формирование контента пользователям, веб3.0 как плацдарм разворачивания семантической сети – позволит учить машину читать этот контент по человеческим правилам.
Тенденция веб-синдикации проявленная уже в веб2.0, заключающаяся в возможности присоединения и комбинирования различных вебсервисов в одном проекте, должна получить развитие в семантических сетях в форме так называемого обнаружения сервисов [service discovery]. Что станет возможным лишь после того, как появится единый язык, позволяющий описывать сервисы. В этом случае программы-агенты (а не человек) смогут «понимать», что позволяет делать тот или иной сервис и каким образом им пользоваться. Сервисы и агенты смогут протоколировать информацию о функционале веб-сервисов в специальных справочниках, размещенных в сети с помощью облачных технологий. На сегодняшний день уже появился подобный язык описания сервисов — Язык Онтологии Сетевых Сервисов (Web Services Ontology Language, OWL-S) , а также разработана версия  WWW-Консорциумом (W3C).
На первый взгляд может показаться, что речь идет всего лишь об очередной попытке стандартизации процедур более высокого уровня. Действительно одного из авторов концепции W3С — Тима Бернерс-Ли, по праву считают отцом веба, поскольку именно он придумал идею стандартизации языка разметки гипертекста, который действительно стал глобальным стандартом для представления информации в интернете. Эта идея оказалась крайне плодотворной настолько, что воспринимается как своего рода чудо. И теперь он с соавторами решил применить  этот же принцип, но уже к понятиям.
Однако претензии концепции семантической сети намного глубже и шире.
Процитируем фрагмент  статьи «Семантическая Сеть» Тима Бернерс-Ли, Джеймса Хендлер и Ора Лассила (перевод 2004 г., оригинал: The Semantic Web. By Tim Berners-Lee, James Hendler and Ora Lassila. Scientific American, May 17, 2001). Опуская технические детали зафиксируем лишь претензии семантической сети на некоторое глобальное эпистемическое преобразование:

Эволюция знаний

Семантическая сеть — это не «просто» инструмент для решения чьих-то индивидуальных задач, обсуждавшихся нами до сих пор. Правильно организованная Семантическая Cеть может, помимо прочего, способствовать эволюции человеческого знания в целом. Человеческие усилия стеснены вечным противоречием между эффективностью малых независимо действующих групп людей и необходимостью согласования своих действий с широкой общественностью. Небольшой коллектив может быстро и эффективно создать нечто новое, однако зачастую это порождает своего рода субкультуру, концепции которой могут быть не поняты окружающими. С другой стороны, координирование действий большой группы чрезвычайно замедляет процессы и требует колоссального количества общений. Всё в мире работает где-то посредине между двумя этими крайностями, с преобладанием тенденции начинать с малого — некой частной идеи — и постепенно продвигаться на пути к более широкому пониманию.
Существенным процессом становится объединение субкультур, когда требуется более широкий единый язык. Очень часто две независимо работающие группы разрабатывают очень сходные концепции, и попытка описать взаимосвязи между этими концепциями даст весьма существенную выгоду. Подобно финско-английскому языку или таблице преобразования мер и весов, эти взаимосвязи позволят общаться и сотрудничать, даже когда общность понятий не перешла (пока ещё) в общность терминов.
Семантическая Сеть, именуя всякое понятие просто с помощью URI-идентификатора, даст возможность каждому выражать новые понятия, которые он изобретает, с минимальными усилиями. Её универсальный логический язык позволит постепенно связать все эти понятия в универсальную Сеть. Эта структура сделает знания и достижения человечества доступными для анализа программными агентами и предложит нам новый класс средств, с помощью которых мы можем вместе жить, работать и учиться.

В этом отрывке курсивом отображены ключевые элементы исходной концепции. А именно:

1. Семантическая Cеть фактор эволюции человеческого знания в целом
2. Причиной замедления развития является отсутствие эффективной коммуникации (коммуникативный диссонанс на понятийном уровне) как между проектными группами, так и проектной группой и общественностью.
3. Семантическая сеть может позволить преодолеть этот коммуникативный диссонанс даже когда общность понятий не перешла (пока ещё) в общность терминов.
4. Теоретически возможно создание универсального логического языка связывающего различные понятия в универсальную Сеть.

В этих четырех тезисах, на мой взгляд, и заключены основные идеи семантического веба. Но насколько они бесспорны?
Во-первых – совершенно не факт, что к знанию может быть применен термин «эволюционирование». В обращении к нему видится, уже преодоленная наукой позитивистская традиция. Даже если предположить, что авторы не имеют ввиду постепенное поступательное накопление знаний приводящее, в конце концов, к появлению нового знания, и согласны с тем, что научная картина мира меняется скачкообразно, в результате смены парадигмы, эволюционирование подспудно  предполагает наследование старых признаков и формирования новых в результате адаптационного взаимодействия с внешней средой. Можно ли сегодня такой подход применять к знанию? Другой проблемной стороной данного тезиса является предположение, что предметом эволюционирования (пусть даже не эволюционирования, а только  трансформации, изменения или чего-то в этом роде) является само по себе знание не в плане его философской рефлексии, а в качестве самополагаемой сущности. Ведь можно посмотреть на человеческое знание, отвлекаясь от его понятийного наполнения, как на определенную изначальную данность. И в этом ракурсе его изменность или неизменность требуется доказывать.
Во-вторых – можно согласиться с тем, что коммуникативные проблемы сегодня стали, чуть ли не главным трендом научного и научно-практического дискурса, который часто исходит из позиции, что достаточно сделать коммуникации эффективными и тогда все остальные проблемы человечества будут быстро решены. Но так ли это? Даже на уровне языка бытового общения развитие информационно-коммуникативных технологий, куда можно отнести также СМИ, приводит к нивелированию самого языка. И это уже ясно наблюдается. Когда-то Владимир Иванович Даль после пятиминутного разговора с крестьянином мог точно определить губернию и волость, из которой тот приехал. Сегодня с такой задачей даже Даль не справился бы. А ведь языковое разнообразие ничуть не менее важно, чем разнообразие биологическое. Впрочем, стандартизировать машину, действительно необходимо.
В-третьих – предполагается, что эффективная коммуникация возможна, даже если в процессе ее используются означающие, под которыми участники коммуникации подразумевают разные означаемые. В человеческом общении это действительно так, поскольку в результате как раз и возникает совместное понимание, то есть совместное, подчеркнем, порождение как общих, так и индивидуальных смыслов. И возможно это лишь потому, что у человека есть способность к рефлексии. Проявляется это и при машиноопосредованном общении. Однако при коммуникации человека и машины такое вряд ли получится, поскольку машина рефлексией не обладает. Впрочем, отметим здесь, что некоторые функциональные части механизмов мышления и понимания, которые мы привыкли считать чисто человеческими, все таки придется отдать машине, и в этом плане развитие Семантических Сетей важно еще и с точке зрения определения границ подлинно человеческого.
В-четвертых – вызывает сомнение сама возможность создания универсального логического языка, и тем более формирование сети понятий. Против этого известная теорема неполноты Геделя, а также тот факт, что разработчиками не уточняется, какая именно логика будет положена в основу такого языка. Поскольку машины пока работают на булевой логике, то структуры в них организуемые так же будут знать только «да» или «нет», как бы это не камуфлировалось сложными надстройками. И в основе этих надстроек будет лежать все тот же закон тождества. Здесь фундаментальная проблема создания искусственного интеллекта. Характерно, что в построении концепта используются термины заимствованные именно из этой инженерной области. Оправданные в рамках задач искусственного интеллекта, они, при постановки подобной глобальной эпистемической проблемы, воспринимаются несколько странно. Например: один из базовых терминов «онтология»,  и основа дискрипта – триплет, состоящий из субъекта, предиката и объекта – вызывают недоумение не только у философа и лингвиста, но и у грамотного обывателя. Иными словами, универсальность вводится с помощью терминов принадлежащих  крайне узкой предметной области.
Впрочем, сами разработчики поправляются: «Семантический Веб позволит машинам ПОНИМАТЬ семантику документов и данных, но не человеческую речь или его сочинения.»
Откуда следует и отношение к нему, как к новому и, безусловно весьма перспективному техническому средству работы со знанием, но не как к фактору преобразования знания. Хотя его функционирование привнесет много неожиданного в наш мир, в коммуникативном, психологическом и эпистемическом плане.

Жан Бодрийар

Следует посмотреть эти фильмы — «Бартон Финк», «Основной Инстинкт», «Моряк и Лулу» и т.д. — которые не оставляют место для какой бы то ни было критики, поскольку они сами уничтожают себя, так сказать, изнутри. Полные цитат, изобильных деталей, хай-тех-приемов, они несут в себе кинематографический шанкр, внутреннее перепроизводство, раковую опухоль своей собственной техники, своей собственной сценографии, своей собственной кинематографической культуры. Такое впечатление, что сами режиссеры страшно боятся своих собственных фильмов, что они не могут их вынести (то ли из-за чрезмерных амбиций, то ли от недостатка воображения). В противном случае, чем объяснить эту чрезмерность задействованных технических средств и затраченных усилий, которые способствует лишь дисквалификации собственного произведения чрезмерной виртуозностью, специальными эффектами, мегаломаническими клише — как будто задача в том, чтобы извести, заставить страдать сами образы, извлекая из них все возможные эффекты до такой степени, пока сценарий, задуманный как саркастическая пародия (поверим, что пародийность здесь сознательна), не превратится в порнография образов. Все запрограммировано на то, чтобы предельно разочаровать зрителя, чтобы оставить у него только одно чувство — чувство излишества кинематографа, который таким образом заканчивает свой собственный демонтаж, в качестве инструмента очарования, творца иллюзий.

Что можно сказать о кино? — В конце своей эволюции, своего технического прогресса от немого к звуковому, от черно-белого к цветному, и далее к высокотехничности специальных эффектов оно совершенно утратило способность очаровывать, порождать иллюзии. По мере совершенствования техничности, кинематографической эффективности способность к очарованию все более утрачивалась. Современный кинематограф не знает более ни аллюзий, ни иллюзий: все погружено в сферу гипертехничности, гиперэффективности, гипернаглядности. Никаких белых пятен, никаких пустот, никаких эллиптических намеков, никакой тишины. Точно так же и с телевидением, с которым кинематограф все более сливается, теряя специфику своих образов. Мы все время идем по пути высокого разрешения, т.е. по пути бессмысленного совершенствования четкости образа. А такой сверхчеткий образ перестает быть собственно образом, превращаясь в реальность, осуществляясь в реальном времени. Чем больше мы подходим к абсолютному разрешению, к реалистическому совершенству образа, тем больше теряется его способность порождать иллюзии.

Вспомним теперь о Пекинской опере. Как простым движением двух тел на лодке можно изобразить, сделать живым всю протяженность речного потока, когда два тела, приближаясь друг к другу, ускользая друг от друга, двигаясь рядом друг с другом, не соприкасаясь, в невидимом совокуплении создают явное физическое присутствие на сцене темноты, в которой происходит битва. Иллюзия в этом случае тотальна и интенсивна, доведена не только до эстетического, но до физического экстаза, и именно потому, что полностью отсутствует всякое реалистическое изображение темноты или реки,   ландшафт делается видимым исключительно через восхитительные движения двух фигур, порождающих совершенную естественную иллюзию. Западная же опера в подобных случаях выльет на сцену тонны воды, высветит сражение инфракрасными лучами и т.д. В этом нищета сверхразработанного образа, как война в заливе, транслируемая по CNN. Порнография образа трех- или четырех-мерного. Музыка, записанная на трех, четырех или двадцати четырех дорожках. Добавляя реальное к реальному в целях добиться совершенной иллюзии (иллюзии сходства, иллюзии совершенного реалистического стереотипа), мы убиваем в иллюзии ее глубинное измерение. Порно, добавляя дополнительное реалистическое измерение к сексуальному образу, лишает его измерения желания, отнимает всякую соблазнительную привлекательность. Апогей этого обезображивания образа через интоксикацию, путем неслыханных усилий, во всех сферах, с тем, чтобы образ перестал быть образом, заключается в дигитальности, в синтезированном числовом образе, в виртуальной реальности.

Смысл образа состоит в абстрагировании от трехмерного мира и переходе в двухмерный. Образ вычитает у реальной трехмерности одно измерение и именно за счет этого порождает силу иллюзии. Виртуальность, напротив, заставляет нас войти в образ, воссоздавая поддельную реальность в трех измерениях (даже добавляя к реальности еще одно четвертое измерение, превращая ее тем самым в гиперреальность) и уничтожает за счет этого иллюзию (эквивалентом этой операции во времени является «реальное время», которое затягивает петлю времени на нем самом, в мгновении спонтанности, разрушая всю иллюзию прошлого и будущего). Виртуальность стремится к созданию совершенной иллюзии. Но при этом она прямо противоположна созидательной иллюзии образа (а также знака, концепта и т.д.) Речь идет о «рекреационной» (и рекреативной) иллюзии, об иллюзии реалистической, мимической, голографической. Она кладет конец игре иллюзии за счет совершенства воспроизводства, за счет виртуального переиздания реальности. Она ориентированна только на проституцию, на экстерминацию реальности через ее дубль (к примеру, виртуальный музей, в котором можно войти в «Завтрак на траве» Мане и усесться там самому).

Вместе с тем, традиционные формы иллюзионизма, напротив, отнимают у реальных объектов одно измерение, делают их присутствие магическим, воссоздают сон в тотальной ирреальности его детальной точности. Иллюзия традиционных образов — это экстаз реального объекта в его имманентной форме. Именно она добавляет к формальному очарованию живописи духовное очарование приманки, чувственной мистификации. Возвышенного не достаточно, необходимо еще и утонченное, а утонченность состоит в уводе реальности в сторону от самой себя через ее буквальное восприятие. Современность игнорирует важнейшее — только вычитание дает силу, из отсутствия рождается могущество. Мы же, напротив, не устаем собирать, прибавлять, обогащать. И таким образом мы постепенно утрачиваем способность символически овладевать отсутствием, покорять его. Поэтому-то мы сегодня погружены в обратную иллюзию, в иллюзию разочарования и материального перепроизводства, в современную иллюзию размножения экранов и изображений.

Одну из своих статей о Российской империи я начала эпиграфом — фразой, которую моя дочь произнесла в шестилетнем возрасте в ответ на вопрос, как расширялась Российская империя: «Завоевывались не народы, завоевывались куски земли, а народы в них просто попадались». До этого мы с Катей на эту тему не говорили — мала еще, и ничего подобного услышать она не могла. Но тогда я писала статью о русской колонизации, пытаясь нащупать ее общие закономерности и, придя в отчаяние от нехватки идей обратилась к ребенку по сути с риторическим вопросом. Катя, однако, отнеслась к вопросу серьезно. Она помолчала пару минут, нахмурив лобик, и изрекла: «Мне словами трудно объяснить. Дай карандаш». На листке бумаги появился небольшой кружек, должный обозначать сердцевину империи. От него пошли в разные стороны полукружия, которые Катя назвала «чешуйками». Это и были те самые «куски земли». Картина получилась довольно близкая к действительности и легла позднее в основание моего объяснения принципов русской крестьянской колонизации. Я спросила: «А для народов, которые живут на этих землях, это хорошо?» «Хорошо безапелляционно ответила Катя. «А справедливо?» «Справедливо,»  —  успокоила она. — Не хотели бы, воевали бы лучше.» (Тоже своя правда). Афганистан никому завоевать не удалось, ни нам, ни англичанам аж с трех попыток. Великое княжество Финляндское не удалось лишить автономии и конституции — народ ответил поголовным восстанием — 1801 год.) «Для чего их включают в империю?» — «Для того, чтобы их страна была такой же большой, как наша и чтобы их развитие включалось в наше развитие, а наше — в их.» Именно так она и сказала в свои шесть лет. «А то, что Союз распался, это хорошо?» «Нет. Надо было отпустить только тех, кто этого на самом деле действительно хотел. А действительно этого хотела только Литва.» Тогда я восприняла Литву как собирательное название Прибалтики, однако, в действительности, Литва, имеющая опыт собственной антагонистической России государственности, действительно стояла особняком. «А тебе что понравилось бы, если бы тебя завоевали?» — «А я об этом никогда не думала» — отмахнулась она.
Раз уж у Кати в руках оказались карандаш и бумага, я попросила ее нарисовать карту империи, как она ее себе представляет. Катя взглянула на карту мира, висевшую на стене, и относительно точно воспроизвела очертания Союза с той только разницей, что на юге граница включала в себя всю окружность Черного моря (с проливами) и выступала вперед до вожделенных теплых морей Индийского океана. «Ладно, скажи, а сколько в нашей стране должно быть геостратегических магистралей?» «А что такое геостратегическая магистраль?». Я объяснила. «Дай подумать... Ага, примерно 17». Сама я этого не знала, поинтересовалась, ответ был почти точным. Как он мог всплыть в мозгу шестилетнего ребенка?
Уже через год ни на один из этих вопросов Катя ответа дать не могла. Она начала пытаться мыслить логически, опираясь на свои скудные еще познания, а целостность образа пропала.
Целостный образ вещей спонтанным образом доступен детям. Мы же можем подойти к нему постепенно.

Из книги «Империя как судьба»

Дивеевское обращение

Братья и сестры. Грядет великое и грозное время по пророчествам Святых Отцов наших. Время конца мира сего.

Становится очевидным, что служение науке, дело не столь славное, сколь бесславное и опасное. На протяжении веков ученые утверждали самоценность познания и всякий раз малодушно умывали руки при употреблении во зло их изобретений и открытий.

Миф о вненравственности чистого знания избавлял от мук совести, уводил от покаяния, от Бога. В результате не осталось ни одной области научного знания не причастной к соблазнению человечества, прельщению его, убийству души и тела человеков.

Естественные науки вскрывали материю, отпуская на волю скованные в ней смертоносные сущности. Науки гуманитарные снабжали политиканствующих дельцов человеконенавистническими и богоборческими теориями и схемами.

Падение науки на Руси было оглушительным. Физики делали бомбы, философы вооружали террористов идеями. Лилась кровь невинных, замутнялось сознание соблазненных.

Наука самозванно провозгласила себя царицей истины и стала прислужницей отцу всякой лжи.

Что же делать православному? Как, трудясь ради обезбоженой науки жить во имя Христа, Сына Божия? Отказаться от своего призвания или уговорить совесть?

Признаем же в след за Иваном Александровичем Ильиным, что основная творческая задача интеллигенции — есть внесение даров православия в науку, воцерковление науки, призвание ее к познанию мира с исключительной целью прославления величия Божия.

Мы, участники пятых Дивеевских чтений, собравшиеся во Славу Отца нашего Преподобного Серафима Саровского призываем ученых православных христиан мира к объединению.

Перед лицом общей опасности экуменической ереси и антихристова глобального синтеза необходимо обретя истинную свободу творчества во Христе, внести нравственные критерии в оценку научной деятельности и не позволить врагу в полноте чрез душу соблазненных воспользоваться мощью научного знания.

Важнейшими практическими задачами международной объединения ученых и специалистов православного вероисповедания являются:

— деятельное участие в разрешении основных проблем века;

— православная оценка сложившихся форм и направлений научной деятельности, раскрытие опасности конкретных исследований и их обезвреживание;

— духовная защита ученых вынужденных работать в душеповреждающих областях знания;

— объятие и освоение православным мировоззрением эмпирических обобщений и научной методологии;

— воцерковление науки;

— свидетельство перед неправославными коллегами об истине Православия;

— защита силами науки по благословению Церкви душ и тел человеков обитающих в мире сем, до конца дней его.

Звездою Рождества Христова учахуся, прийдем и поклонимся солнцу Правды.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Дивеево 12 января 1992 г. «Русский вестник»

7 номере за 1992 год.

________________________

Тропарь, глас 4-й:

Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума, в нем бо звездам служащии звездою учахуся, Тебе кланятися Солнцу Правды и Тебе ведети с высоты востока: Господи, слава Тебе!

И по славянски:

Кондак, глас 3-й:

Дева днесь Пресущественнаго раждает,
и земля вертеп Неприступному приносит:
ангели с пастырьми славословят,
волсви же со звездою путешествуют:
нас бо ради родися Отроча младо, Превечный Бог.

Послушать:

Поют матушки Иулия Колосова, Светлана Верещак и Ольга Забродина Ивановская обл. Юрьевецкий р-он, с. Никола-Елнать:

Рождественский тропарь  Кондак Рождеству

Тропарь Рождества Христова в исполнении хора Московского Сретенского  монастыря

Рождественский тропарь

Ignorantia non est argumentum (лат.)

Двадцатый век был периодом радикального обновления человечества, периодом массового перехода народов на ступень демократии и свободы. Состоявшиеся перемены требуют теперь своего осмысления. Сова Минервы вылетает в сумерках, после того как всё уже свершилось. Что произошло в минувшем столетии? Почему именно так произошло? Если история человечества – это история его достижений, то каков её главный итог? Чего достиг современный мир? Какой вклад в его развитие внесли отдельные страны и Россия, в частности? Ответ на эти вопросы призвана дать современная теория исторического процесса (синонимы: теория истории, понятие истории, философия истории, историософия).

Почему сегодня мы остались без теории исторического процесса?

В начале 30-х годов прошедшего века в нашей молодой советской стране стало ощущаться состояние некоторой мировоззренческой растерянности. Совсем недавно закончились революция и гражданская война. Были отменены сословные привилегии и частная собственность. Проводилась коллективизация сельского хозяйства и быстрыми темпами развивалась промышленность. Шла борьба с безграмотностью. В сознании людей господствовала вера во всеобщее равенство и братство, в необходимость и справедливость проводимых в стране преобразований.
Однако эта вера не имела на тот момент общедоступного научного обоснования. Иначе говоря, осуществляемые в стране преобразования не были закреплены соответствующей им теорией исторического процесса. В первую очередь этот недостаток теории ощутили на себе работники партийно-советских и научно-образовательных учреждений на местах. Время, когда достаточно было одних лозунгов, прошло, и теперь им самим требовалось концептуальное понимание того, как следовало объяснять трудящимся прошлое, настоящее и будущее их страны. Конечно, в Москве, в Ленинграде и ряде других городов происходили философские дискуссии и публиковались научные работы, но это мало сказывалось на состоянии умов. Более того, в силу своего полемического характера такие дискуссии могли скорее дезориентировать мировоззрение граждан, нежели укрепить его.
В целях преодоления такой ситуации при непосредственном участии И.В. Сталина был разработан и в 1938 году опубликован краткий курс «Истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)». Во втором параграфе 4-й главы этого курса излагались основные положения философии «диалектического и исторического материализма», которые по определению авторов составляли «теоретический фундамент коммунизма и марксистской партии». Необходимость усвоения этих основ объявлялась «обязанностью каждого активного деятеля партии». В этом же году содержание параграфа было опубликовано в виде отдельной статьи в газете «Правда» за подписью И.В. Сталина.
Позднее на основе данного параграфа был разработан учебный курс «марксистско-ленинской философии», называемый иначе «диалектическим и историческим материализмом». Его несущий каркас составили шесть обозначенных в самом параграфе тем: 1. Основной вопрос философии. 2. Диалектика. 3. Материалистическое понимание истории. 4. Общественно-экономическая формация. 5. Классы и классовая борьба. 6. Социальная революция. Ключевыми являлись две последние темы. Все предыдущие работали на них. Сквозной идеей всего курса было теоретическое обоснование исторической необходимости ликвидации частной собственности на средства производства и построения нового строя на основе общенародной собственности. Данный курс философии монопольно определял мировоззрение советских граждан на протяжении последующих пятидесяти лет.
Однако, начавшаяся во второй половине 80-х годов перестройка, плавно перешедшая в комплексные демократические преобразования, привела к тому, что после семидесяти лет запрета, в СССР вновь была разрешена частная собственность. Эта экономическая мера положила конец господству в образовательном процессе страны марксистско-ленинской теории истории человечества. Именно потому, что эта теория была нацелена на доказательство необходимости отмены частной собственности, она не смогла адаптироваться к новым условиям и фактически осталась не у дел. (Некоторые её фрагменты продолжают преподавать до сих пор, но делают это в основном в силу привычки и отсутствия альтернативы.)
В результате к началу текущего столетия все традиционные историософские вопросы вновь вышли на первый план. Вновь стало непонятно: в чём заключается смысл истории человечества, как надо понимать настоящее, чего следует ожидать от будущего? К ним добавились новые вопросы, относящиеся уже к Советскому периоду нашей истории. Был ли этот период закономерным? Если да, то чем определялась эта закономерность? Являлась ли отмена частной собственности ошибкой или всё же она была необходимой? От ответа на эти вопросы напрямую зависит состояние национального самосознания граждан России и других стран, входивших в состав СССР.
Если согласиться с тем, что Советский строй был ошибкой, то придётся признать, что наша страна на протяжении семидесяти лет не только сама шла по неверному пути, но и, возомнив себя мессией, заставляла идти по нему другие народы. К этому сводится суть всех тех обвинений, которые выдвигают сегодня в адрес России как внешние, так и внутренние (домашние) критики её истории. В силу этого именно наша страна, как никакая другая, должна быть заинтересована в появлении новой теории исторического процесса, которая позволила бы нам понять не только общий ход истории человечества, но и логику событий минувшего столетия.
В целях поиска основ для создания такой теории автор данной статьи предлагает обратиться к теоретическому наследию Вильгельма Гегеля. Познакомиться с его концепцией исторического процесса и оценить её возможности в плане нахождения ответов на волнующие нас сегодня вопросы.
Неоценимой заслугой Гегеля является то, что он впервые в истории разобрал все арсеналы мыслительных определений, которыми пользуется в своей работе человеческий разум и выстроил их в порядке логической преемственности их смысла. Благодаря этому он расставил все понятия по своим местам, в силу чего каждое из них раскрылось во всем богатстве своего содержания. Выражаясь современным языком, он впервые описал дерево понятий нашего естественного человеческого разума.
Не менее важным является также то, что сделал он это весьма своевременно. В годы его жизни научное знание находилось как раз на том уровне развития, когда такую работу по созданию всеобщей системы понятий уже не только пора было начинать делать, но ещё и можно было сделать. В более поздние сроки проделать её никому бы уже не удалось. В условиях начавшегося с середины XIX в. лавинообразного роста знаний, эта задача стала превосходить возможности человеческого разума.
Отличие гегелевской концепции истории от других состоит в том, что она была построена не на основе анализа и обобщения исторических фактов, а на основе разработанного им учения о сознании человека. Иначе говоря, Гегель объясняет историю человечества, исходя из раскрытых им закономерностей формирования сознания людей. Именно этот методологический подход всегда ставили ему в вину: якобы он считал, что миром правят дух, идея, сознание. Но все эти обвинения имеют голословный характер, поскольку никто из его критиков не взял на себя труд разобраться в сути того, что он собственно предлагает.
Своё учение о сознании Гегель изложил дважды: в «Феноменологии духа» и в «Энциклопедии философских наук!» . Принципиальной разницы между этими вариантами нет. Общим же для них является то, что оба написаны очень трудным языком. Главная причина такого языка заключается в том, что в ту историческую эпоху ещё не обо всех вещах можно было говорить и писать открытым текстом. Поэтому Гегель (и не только он) вынужден был излагать свои мысли с большой осторожностью, применяя во многих случаях нарочито сложный, малопонятный язык, который позволял улавливать их суть лишь частично и по отдельным фрагментам. Если бы смысл разработанного им учения о сознании стал доступен его современникам, то сам он подвергся бы жесточайшим преследованиям, как со стороны церкви, так и со стороны государства.
В настоящей статье в краткой доступной форме излагается содержание учения Гегеля о сознании, в ходе чего раскрываются основные положения его концепции исторического процесса.

Учение Гегеля о сознании

Предметом этого учения является индивидуальное «Я» человека, которое рассматривается в трёх аспектах: а) как оно появляется, б) как развивается, и в) что представляет собой в развитом виде. Иначе говоря, учение Гегеля о сознании ограничено только рамками эгологии – пониманием феномена человеческого «Я».
Первым корнем индивидуального Я каждого человека является его чувство самого себя. Это чувство имеет телесную природу и проявляет себя по формуле: Я есть то, что я в себе ощущаю, а то, что я в себе ощущаю, то и есть моё Я. Оно как мост связывает наше идеальное Я с каждым органом тела, с каждой его клеткой. Соответственно, всё то, что выходит за пределы чувства самого себя и, следовательно, за пределы моего тела, то уже не есть Я или, выражаясь иначе, есть не-Я. Поэтому, когда я говорю о себе «Я», то при этом подразумеваю сразу две вещи: во-первых, что «Я есть», а во-вторых, что «Я есть» по отношению к «не-Я», к окружающему миру.
Наличие такой противоположности между Я и не-Я является необходимым условием для становления сознания человека. Снимается данная противоположность посредством осуществляемой нами (людьми) деятельности познания внешнего мира. Вне, помимо познания, сознания не существует. Сознание производит знания и состоит из них: со-знание, con-sciences.
Структура сознания.
Отношение противоположности человека к внешнему миру даёт первую форму сознания – сознание как таковое или Я.
Отношение противоположности нашего Я к самому себе даёт вторую форму сознания – самосознание: Я – Я.
Отношение противоположности нашего Я к своему собственному содержанию – наполняющим его знаниям, даёт третью форму сознания – разум.

1. Сознание как таковое

Формирование сознания как такового (Я) происходит в процессе осуществляемой человеком деятельности познания окружающего мира. Сам процесс познания включает в себя три этапа.
На первом этапе субъект только непосредственно ощущает внешние предметы, что соответствует ступени чувствующего сознания.
На втором этапе он изучает их внутренне строение и внешние связи, что соответствует ступени исследующего сознания.
На третьем этапе он постигает законы строения познаваемых им предметов, что соответствует ступени рассуждающего сознания.
Чувствующее сознание. Познавательная деятельность человека начинается с акта непосредственного ощущения им внешней вещи. Обратив внимание на свои ощущения, человек тем самым делает образ вещи предметным для своего сознания. Такова суть ступени чувствующего сознания, где субъект только обращает внимание на непосредственно ощущаемую им вещь. На этой ступени мы знаем, что данная вещь: а) есть, б) есть по отношению ко мне, в) есть ещё в виде смутного неразличимого образа.
Исследующее сознание. Чтобы воспринять образ вещи в своё сознание необходимо всесторонне исследовать её: изучить её форму, содержание и внешние связи. Благодаря наблюдению и более активным видам исследовательской деятельности (замерам, сравнениями и т.п.) сознание человека создаёт первичную базу знаний о вещах: об их строении, свойствах, связях и т.д. За счёт этих знаний оно расширяет и углубляет самого себя. Однако самому человеку, находящемуся на ступени исследующего сознания, ещё кажется, что приобретая знания об окружающем мире, он заполняет себя неким чуждым ему содержанием.
Рассуждающее сознание. На этой ступени сознание человека сводит все найденные им ранее различия предметов (части, стороны, свойства, силы и т.д.) к их необходимому единству. Найти такое единство, значит установить закон (теорию, научное положение, формулу и т.д.). Общим знаменателем всех законов является то, что выявленные внутри какой-либо системы различия приводятся в них к своему единству. Иначе говоря, законом самих законов является единство выявленных различий. Не следует думать, что законами можно называть лишь те, которые мы изучаем в школе и других учебных заведениях. Наше сознание хранит тысячи законов и постоянно открывает для себя новые. Например, планировка данной квартиры – это её закон. То обстоятельство, что одна дверь открывается к себе, а другая от себя, это их закон. Рецепт приготовления какого-либо блюда – закон. Схема переключения передач в автомобиле – закон. В подавляющем большинстве люди открывают и хранят в своей памяти самые простые, но необходимые им для жизни законы.
Но мало только сформулировать закон, его ещё требуется доказать. Если в законе утверждается, что в данной системе мы имеем такое-то соотношение её частей, то необходимость этого соотношения должна быть доказана. Доказательство – это неотъемлемый компонент любого закона. Не суть важно, каковы масштабы постигаемых нами законов и к какой области знания они относятся. Не суть важно также, является ли тот или иной закон (научное положение, теория, формула) истинным или ложным. Важно то, что они представляют собой результат самостоятельной деятельности нашего Я. Формулируя и доказывая законы, наше Я проявляет самого себя в своей собственной очищенной от чувственной связи с внешним миром деятельности. На материале такой деятельности (своих рассуждений) человек находит своё Я.
Таков путь становления сознания как такового (Я). Если на ступенях чувственного и исследующего сознания наше Я ещё погружено в процедуру восприятия предметов окружающего мира, то на ступени теоретических рассуждений оно отвлекается от них и остаётся наедине с собой. Вот такое состояние сосредоточенности на своей собственной деятельности позволяет нашему Я не только найти самого себя, но и сделать следующий шаг в своём развитии – войти в отношение противоположности к самому себе и через это стать самосознанием.

2. Самосознание

Сознание (Я) не существует без самосознания (Я – Я). Самосознание есть способ обслуживания нашим сознанием самого себя. Это для других людей Я каждого из нас выступает как нечто единое, но внутри самого себя оно существует и действует только в форме противоположности самому себе, в форме самосознания: Я – Я. Это значит, что оно является по отношению к самому себе одновременно и постановщиком задач и их критиком, и командиром и исполнителем, и судьёй и подсудимым, и т.д.
Форма развитого самосознания человека имеет вид: Я – Я. Но прежде чем достичь её, оно (самосознание) проходит в своём становлении три ступени.
а) единичного вожделеющего самосознания,
б) совместного неравного самосознания,
в) всеобщего свободного равного самосознания.

а) Единичное вожделеющее самосознание

Каждый вид животных наделён от природы узким кругом физиологических потребностей, которые сводятся главным образом к тому, чтобы есть, пить, спариваться. Человек в этом плане не составляет исключения, и, будучи с биологической точки зрения животным, он также несёт в себе все эти потребности (вожделения).

Питание. Обнаружив в окружающей природе необходимый предмет и употребив его в пищу, особь приходит к ощущению сытости. Однако чувство сытости в живом организме преходяще, и вожделение всякий раз просыпается в нём с новой силой. Соответственно, особь вновь устремляется к необходимому ей предмету. Отыскав и проглотив его, она опять приходит к чувству согласия с собой.
В потребляемых предметах природы особи узнают самих себя. Через бесконечно повторяющуюся процедуру их пожирания они вырабатывают предметное отношение к самим себе: «Коль скоро Я пожираю данные предметы, то, значит, Я есть такой же реальный предмет». Именно процесс пропитания животных обуславливает собой первый шаг в развитии их самосознания. Потребляя предметы природы, каждая особь осознаёт себя в своей единичности.

Половое отношение. Следующий шаг в развитии самосознания животных связан с половым взаимоотношением особей. В отличие от потребности в питании, где каждая особь действует сама по себе (у каждого свой желудок), удовлетворение половой потребности требует взаимных действий двух разнополых особей. В процессе спаривания и подготовки к нему особи вынуждены выходить за рамки своего единичного самосознания и признавать друг друга в качестве столь же осознающих себя. Самка признаёт, что самец осознаёт себя при совершении направленных на сближение с ней действий: подношение пищи, брачные танцы, воркование, прочие ухаживания. Самец признаёт, что самка также осознаёт себя при совершении ею встречных действий. Причём, удовлетворение половой потребности происходит без пожирания того предмета, посредством которого она удовлетворяется.
Такова ступень единичного вожделеющего самосознания.  Его формула имеет вид: Я – Эго, где Эго – это есть, пить, спариваться. Господствующим здесь является вожделеющее Эго, наряду с которым, однако, уже имеется и осознающее его Я.
Борьба самцов за самок. Дальнейший прогресс в развитии самосознания животных, а стало быть и нашего, был обусловлен борьбой самцов за самок. Являясь репродуктивной единицей рода, каждый самец как факелоносец жизни нацелен на максимальное распространение своей субъективности в пределах сообщества. В силу этого самцы обречены вступать в отношение соперничества друг с другом. Необходимость такого соперничества является лишь промежуточным звеном на пути к самке, но именно на этой  почве  в  сообществах животных (в стаях, стадах, прайдах) происходит  перманентная  борьба  самцов  за  утверждение  господства своего Эго: грызня, схватки, драки.
В ходе развернувшейся между самцами драки начинают страдать их тела, на которые обрушиваются удары соперника. Через чувство самого себя тело начинает взывать к своему вожделеющему Эго, требуя, чтобы оно предприняло действия, направленные на прекращение этих ударов. Ради сохранения жизни и здоровья тела зависимое от него Эго уже готово отступиться от своих претензий на самку и выйти из борьбы. Но помимо Эго, у каждого самца имеется ещё и осознающее Я. Являясь лишь идеальным отражением своего вожделеющего Эго, оно непосредственно не связано с телом. А это значит, что все страдания тела достаются не ему, а Эго. В силу этого осознающее Я может позволить себе продолжать борьбу. Более того, оно не только может, но и хочет этого, ибо только в ходе такой борьбы оно имеет шанс проявить себя в своей свободе от собственного Эго.
Тем самым внешнее противоборство самцов переносится внутрь их сознания. В голове каждого самца разворачивается борьба между его вожделеющим Эго и его же осознающим Я. От того, какая из этих сторон окажется сильнее, зависит, станет ли он продолжать схватку или выйдет из неё. Если верх одерживает вожделеющее Эго самца, то он проигрывает схватку. Если верх одерживает его осознающее Я, то он выигрывает её. Кто не рискует, кто не идёт на смерть, презирая своим идеальным Я своё же утробное Эго, тот не выигрывает сражений и не обретает свободы.
В подростковом возрасте наши дети также устраивают себе различные «испытания», суть которых сводится к тому, что они на деле стремятся проверить способность своего идеального Я проявить свободу по отношению к их же телесному Эго. Формой таких испытаний могут быть рискованные прыжки через преграду, ныряние в воду с опасной высоты, акт «перетерпения боли», просто драки и прочие «геройства», приводящие порой к плохим последствиям.
Страх смерти. Угроза возможной гибели заставляет более слабого самца прекратить борьбу и смириться с тем, что ему не удалось утвердить свою самостоятельность. Соответственно, победивший самец становится лидером сообщества. Его самосознание – единственное – признаётся свободным. Все остальные особи остаются на положении непризнанных в своей свободе. Они действуют с оглядкой на лидера (вожака). Впрочем, в большинстве случаев и между их самосознаниями также устанавливается определённая иерархия неравенства, которую биологи называют порядком заклёвывания.
Современные наблюдения за жизнью приматов в естественных условиях их обитания показывают, что вожак стада может незаметно спрятаться в стороне и следить за своими сородичами, а затем с угрожающими криками выскочить из засады, на что остальные особи реагируют тем образом, что с поддельным ужасом разбегаются и затихают. Вожак позволяет себе закатывать бурные истерики, в ходе которых другие особи покорно принимают его затрещины, демонстрируя тем самым, что они безоговорочно признают его господство.
Если молодой самец претендует на то, чтобы занять лидирующее положение в стаде, он сначала должен постараться овладеть как можно большим числом самок. За счёт таких действий он как бы получает от каждой из них согласие на своё лидерство. После этого он становится «морально» готов к сражению с уже действующим вожаком стада либо с таким же претендентом, как и он сам. Более слабые самцы, не желая ввязываться в борьбу за лидерство, демонстрируют таким претендентам своё признание их превосходства тем образом, что принимают перед ними позу самки.
В этом, видимо, кроется причина той «сексуальной помешанности», которая наблюдается в сообществах высших приматов и, в частности, у макак. Постоянно практикуемые ими действия, имитирующие акт спаривания, имеют под собой не физиологическую, а психическую основу. Эти действия выполняют у них роль общепринятого знака, посредством которого самцы либо подтверждают своё преимущество, либо выражают признание преимущества другого самца. В первом случае они принимают позу самца, во втором – позу самки.
Такие формы выражения почитания и уважения, как вставание со стула, поклоны, книксен, отдание чести, аплодисменты, приветственные возгласы и выражения, рукопожатия и т.п., появились только в человеческом обществе. Приматам же приходится использовать в целях поддержания «социальной иерархии» только те приёмы, которые даны им от природы, ибо ничего другого они не знают и не умеют.
Сюда же, надо полагать, тянутся корни таких собственно человеческих проявлений, как: мат (матерные выражения), поклоны, право первой брачной ночи и другие.
Благодаря установлению отношений неравенства стала возможной коллективная форма жизни животных. Вожак является единоличным выразителем общих интересов. Он контролирует численный состав группы и поддерживает в ней порядок. Внутри группы происходит некоторая специализация функций, выполняемых особями во время охоты, обороны, миграции и т.д. Появление такой специализации укрепляет сообщество изнутри. Однако по содержанию своей жизнедеятельности вся группа животных по-прежнему продолжает оставаться единым вожделеющим самосознанием.

б) Совместное неравное самосознание

В целях дальнейшего развития своего самосознания нашим далёким предкам удалось решить триединую задачу.
Во-первых, оторвать своё осознающее Я от вожделеющего Эго.
Во-вторых, ввести это Я в состояние противоположности к самому себе. Без образования данной противоположности оно так и продолжало бы подобно нитке за иголкой бегать за своим Эго. И лишь войдя в отношение противоположности к самому себе, оно создавало условие для своего превращения в подлинно свободное самосознание: Я – Я.
В-третьих, наполнить его (Я) принципиально новым содержанием, отличным от содержания Эго.
Требуемая противоположность осознающего Я самому себе образовывалась не внутри сознания каждого из наших предков – для этого там не было никаких условий, а через их внешнее объединение в одно общее самосознание. Схематически это выглядело следующим образом. Два индивида образовывали путём объединения своих осознающих Я одно общее самосознание на двоих. При этом каждому из них доставалась функция только одной его стороны. Осознающее Я первого индивида брало на себя функцию постановщика задач, а осознающее Я другого индивида – функцию исполнителя. В результате образовывалось одно совместное самосознание на двоих, стороны которого оказывались расположенными в разных индивидах: один – командует, другой – исполняет.
Реальной основой, позволившей сформировать такую форму самосознания, стал коллективный образ жизни наших предков с уже существующими у них отношениями неравенства самосознаний. Роль вождя стала наполняться тем положительным содержанием, что он своим осознающим Я осуществлял постановку задач, а рядовые общинники учились воспринимать его задачи и исполнять их. В результате форма совместного неравного самосознания привела к разделению наших предков на две неравные по своему положению группы. Те из них, кому выпадала функция постановщика задач, становились господами, повелителями. А те, кому доставалась функция исполнителя этих задач – рабами, повинующимися. Формула совместного неравного самосознания имеет вид:
Вожделеющее Эго у каждого индивида своё собственное, единичное. Оно слито с телом и эгоистично. Отсюда происходят такие житейские правила: «На вкус и цвет товарищей нет» и другие. Но осознающее Я представляет собой лишь идеальное отражение своего Эго, поэтому оно у всех наших предков было одинаковым. У всех оно: а) было относительно свободным от связи с телом и б) ещё оставалось пустым, не имеющим своего собственного содержания. В силу этого состоявшееся объединение многих таких Я в одно общее самосознание являлось вполне корректной по своему элементному составу конструкцией, поскольку осознающее Я одного индивида ничем в принципе не отличалось от осознающего Я других.
Благодаря установлению отношений господства и рабства наши предки приобрели следующее. Во-первых, осознающее Я каждого индивида отрывалось от Эго. Рабы действовали теперь не под диктовку своего Эго, а по приказу господина. А это значит, что между их вожделеющим Эго и их же осознающим Я стояло теперь Я господина.
Во-вторых, отношения господства и рабства служили нашим предкам наглядным образцом того, как должно было работать свободное самосознание каждого из них. На примере повелений господина они учились ставить перед собой задачи и командовать собой. На собственном примере и других рабов учились принимать и исполнять эти команды.
Это очень важный пункт учения о сознании! Для того чтобы каждый человек смог развить внутреннюю деятельную форму своего свободного самосознания (Я – Я), ему требовалось сначала увидеть обе её стороны в их внешнем проявлении. Например. Чтобы научить детей считать «в уме», их сначала учат выполнять это действие на реальных предметах: на яблоках, палочках, счётах и т.д. Освоив счёт на таких наглядных примерах, дети в итоге становятся способными складывать и умножать мысленно. То же самое относится и к процедуре формирования свободного самосознания в целом. Чтобы Я каждого человека смогло научиться, как командовать самим собой, так и исполнять свои команды, ему необходимо было сначала увидеть обе эти стороны своего формирующегося самосознания в их внешнем воплощении. Форма совместного неравного самосознания предоставляла такую возможность всем людям.
В-третьих. Отношения господства и рабства показывали как работает самосознание любого другого человека. Одно дело – иметь своё собственное самосознание, и совсем другое – иметь представление о том, как работает самосознание других людей. Благодаря тому, что каждый человек проходит в своём развитии через отношения господства и рабства, мы знаем, что форма действия нашего самосознания имеет универсальный характер, что у всех людей она такая же, как и у каждого из нас: Я – Я.
Те немногие из числа комментаторов философии Гегеля, которые доходят до его учения о самосознании, объясняют суть установления отношений господства и рабства в том духе, что, становясь зависимым от другого человека, индивид сохраняет жизнь, но платит за это тем, что теряет свободу. До того, как стать зависимым, он якобы был свободен, а оказавшись на положении раба, стал несвободен.
Данная точка зрения основана на неверном понимании свободы. В дикой природе свободы вообще не существует. Там царствует жестокая необходимость. Только человек свободен, но и он до этого должен был дорасти, для чего человечеству потребовался длительный период развития в условиях существования отношений господства и рабства. Попадая в услужение к другому индивиду и повинуясь его воле, первобытный человек впервые начал обретать свободу от своего животного Эго, свободу от беспросветной заботы об утробе своей. Да, свобода раба ещё сильно ограничена. Она минимальна. С точки зрения современного человека это – ещё вовсе никакая не свобода, а неволя чистейшей воды, и тем не менее это было уже именно началом человеческой свободы, её первыми ростками.
«Лучше быть такой-сякой, чем вообще никакой», – говорили женщины в былые времена, предпочитая состояние рабской зависимости от мужа состоянию одинокого существования. Эта фраза более удачно передаёт смысл существования отношений господства и рабства в истории человечества. Вне таких отношений предок человека продолжал оставаться животным, и только вступив в них, он обретал начала своей человечности.
Применение орудий труда позволило нашим предкам решить третью задачу – наполнить своё осознающее Я качественно новым содержанием, отличным от содержания Эго. Орудия труда, даже самые примитивные, помимо своих прямых функций (добычи, обороны), выполняют также функцию инструментов познания мира. Они играют роль зонда, щупа, лупы, линейки, скальпеля и т.д. Благодаря орудиям расширялось поле контакта человека с природой, поле съёма информации о ней. Производимые с их помощью знания не отбрасывались в сторону, а становились собственным содержанием осознающего Я человека.
Рассуждая сегодня о движущих силах антропогенеза, как правило, задаются вопросом: почему наши предки взяли в руки палку? Но сам по себе этот вопрос представляет мало интереса. Они могли взять её в силу случая, помноженного на древесно-наземный образ их жизни. Значительно больший интерес представляет вопрос: почему, взяв в руки палку, они затем так и не выбросили её? Произошло это потому, что орудия труда позволяли нашим предкам не только проявлять своё Я отличным от Эго образом, но и наполнять его соответствующим ему содержанием – знаниями. Палка, следовательно, осталась в руках наших предков не только потому, что она давала «хлеб» их телу, но и потому, что приносила знания их идеальному Я, благодаря которым оно развивалось внутри самого себя.
Но мало только взять в руки палку, необходимо было ещё найти пример того, как ею следовало действовать. Таким поставщиком примеров по использованию орудий труда являлась сама окружающая природа. Дятел клювом разрабатывает древесную шахту. Бобры зубами срезают деревья и строят плотины. Лианы обвивают стволы деревьев. И т.д. Живой мир – это всегда открытая энциклопедия способов воздействия на окружающие предметы. Соответственно, практика применения нашими предками орудий труда могла развиваться на основе их подражания действиям других живых организмов. В ходе этого реализовывалась та же самая закономерность, которую мы иллюстрировали на примере обучения детей счёту. Для того, чтобы какой-либо приём орудийной деятельности стал идеальным достоянием сознания человека, его требовалось сначала увидеть во внешней, реальной форме проявления.

Таким образом, формирование в общинах наших предков отношений господства и рабства и овладение орудийной деятельностью позволило им:

а) вывести своё осознающее Я из-под власти Эго;
б) наполнить его собственным содержанием – знаниями;
в) на базе этих знаний развивать своё свободное самосознание: Я – Я.

Поскольку отношения господства и рабства устанавливали неравенство между людьми, они утверждались с помощью насилия: телесных наказаний и казней.
Ступень совместного неравного самосознания  создавала условия для формирования свободного сознания всех людей. Но при этом она удерживала их в состоянии зависимости друг от друга. Раб был зависим от господина, а господин был зависим от раба. В силу наличия такого противоречия данная форма самосознания имела временный, преходящий характер. Однако в реальном летоисчислении она просуществовала на протяжении нескольких тысячелетий. Период её господства называется историей человечества.
По мере успешного развития свободного самосознания каждого человека и создания в обществе условий для его реализации, отношения господства и рабства исчерпывали своё назначение. Долгое время они способствовали развитию сознания людей, но затем стали препятствовать ему. Человечество в лице передовых стран пришло к необходимости отрицания ступени совместного неравного самосознания. Когда цель достигнута, средство её достижения остаётся в прошлом.

Переход на ступень всеобщего свободного равного самосознания. В системе неравных отношений раб взамен своего животного эгоизма приучался исполнять чужую волю, тогда как господин оставался ещё привязанным к своему Эго. С точки зрения требований свободного самосознания положение раба являлось более прогрессивным (истинным), чем положение господина. А это значит, что отмена совместного неравного самосознания должна была произойти за счёт ликвидации господства, тогда как служение – в форме служения интересам всего общества – должно было остаться. Соответственно, инициатива ликвидации неравных отношений исходила от тех, чьё самосознание не признавалось равным, – от рабов.

И настала пора, и поднялся народ,
Разогнул он могучую спину.
И стряхнув с плеч долой тяжкий гнёт вековой,
На врагов своих поднял дубину.

При переходе со ступени совместного неравного самосознания на ступень всеобщего свободного равного самосознания необходимо было радикальным образом изменить все сферы жизнедеятельности людей, перевести их с принципов господства и рабства на принципы равенства и свободы. Вот такое всеобъемлющее преобразование общества получило название социальной революции. Начался этот процесс в середине XVII века в Европе, но достиг своего пика лишь во второй половине XX столетия.

Энергия высвобождающегося самосознания. Освободив людей от отношений господства и рабства, революции пробуждали у них энергию высвобождающегося самосознания. Осознание завоёванной свободы вызывало у человека стремление проявить себя в новом качестве. Для этого каждому человеку требовалась реальная практика проявления своего Я в его свободе и равенстве. Только такая практика могла вытеснить старую психологию и заложить новую, сделать равноправные отношения между людьми столь же привычными, сколь привычными были отношения старого строя.
Массовый выход энергии высвобождающегося самосознания привёл к таким явлениям в истории человечества, как: колониальная деятельность и заселение новых материков (Англия и другие страны), наполеоновские походы во Франции, движение фашизма в Италии и ряде других стран, национал-социализм в Германии, волна экспансии в Японии, коммунистическое строительство в СССР, Китае и других странах. Она же стала причиной Второй мировой войны, где столкнулась мощь высвобождающихся самосознаний народов целого ряда стран. Не осталась в стороне от этого процесса и Первая мировая война, с той лишь разницей, что через участие в ней главы государств того времени пытались погасить (стравить) нарастающую энергию масс.
Идеологические учения, сопровождавшие данные исторические явления, только направляли активность людей в определённое русло, а вовсе не вызывали её. Скорее наоборот, провозглашаемые ими цели и лозунги были обязаны своим успехом требующей выхода энергии высвобождающегося самосознания масс.

Диктатура. При переходе со ступени совместного неравного самосознания на ступень всеобщего свободного равного самосознания необходимо было создать новый общественный строй и перевоспитать психологию всех людей. Одних надо было отучить быть рабами, других – господами, и всех научить быть равными. Для достижения этих целей, с одной стороны, требовался учитель, который приучал бы народные массы к новой модели поведения, с другой – архитектор и организатор нового строя. Тот человек, который принимал на себя исполнение этих функций, становился выразителем всеобщих интересов –вождём. Реализуя эти интересы на практике, организуя строительство нового общества и процесс воспитания нового человека, он превращался в диктатора. Его воля приобретала всеобщий и необходимый характер. Чтобы изжить в себе тысячелетнюю психологию неравенства и сделать привычными равные отношения между людьми всем народам в той или иной степени пришлось пройти через строгую дисциплину и подчинение воле одного человека. Соответственно, чтобы отучить людей от порядков, основанных на насилии, диктаторам приходилось применять насилие.
Именно диктатура выполняет всю грязную черновую работу по созданию основ нового строя и воспитанию новой психологии людей, соответствующей принципам всеобщего свободного равного самосознания. Именно она приучает людей к новому образу жизни, к новым отношениям, к новой морали. Когда же она сделает своё дело, ей на смену приходит демократия. Однако вместо того чтобы сказать своей предшественнице спасибо, новоявленная преемница, наоборот, всячески делает вид, что не имеет к ней никакого отношения, что ни о каком родстве между ними и речи быть не может. Как сумасбродное дитя, она пытается уверить всех, что сама себя родила и вырастила. С этой целью она выставляет диктатуру в образе неведомо откуда взявшейся самозванки, от которой только беды исходят, а себя как спасительницу рода человеческого. Всё хорошее, что было сделано за годы диктатуры, она приписывает героическому труду народа, а всё плохое – преступному диктаторскому режиму. Диктаторам же приходится разделять участь героя фильма «Огни большого города». Они не знают благодарности от своих прозревших потомков. Впрочем, сами они не нуждаются в этом. Их призвала на эту тяжелейшую роль история, и она же вынесла им свою награду – бессмертную славу.
В период диктатуры общество бежало вовсе не от свободы, в чём пытается убедить нас так называемая психоаналитическая философия, с легкостью обвинившая целые народы в наличии у них садомазохистских наклонностей, а именно к свободе. Никого не минула эта участь. Ещё в Древней Греции, в ходе обретения человечеством первого опыта демократии (демократии для некоторых), после того как Солон дал афинянам законы, к власти пришёл тиран Писистрат. Опираясь на насилие, он приучил граждан Афин к уважению и исполнению законов. И лишь после того как повиновение им пустило корни, господство тирании стало излишним. Такова же была роль диктаторских режимов в новой и новейшей истории. Исчерпав своё предназначение, они сами сходят с исторической сцены.

Эстафета революций. Преобразование жизнедеятельности общества с принципов совместного неравного самосознания на принципы всеобщего свободного равного самосознания – это то общее, что совершалось в ходе всех революций. Но в этом мировом революционном процессе была и своя эстафета преемственности. Каждая новая революция отталкивалась от достижений предыдущих и своими собственными свершениями вносила очередной вклад в его развитие. Российской революции выпало на долю довести этот процесс до его полного завершения.
Все предыдущие революции – нидерландская, английская, французская, других европейских стран – приводили лишь к частичному преобразованию существующего строя. В ходе них феодальные порядки изменялись постепенно, сохранялись в значительной степени отношения неравенства. Психология свободного самосознания и равноправные отношения между людьми утверждались при большом сопротивлении господствующих классов. Как, например, отозвался Талейран о вернувшихся после 25 лет вынужденной эмиграции французских аристократах: «Они ничего не забыли и ничему не научились». Нередко происходили откаты назад. И хотя в целом процесс преобразования неумолимо шёл вперёд, тем не менее, в этих странах ещё продолжали преобладать отношения совместного неравного самосознания.
В ходе революционных преобразований в России были отменены и уничтожены не только феодальные порядки, но и все прочие основания для сохранения неравенства между людьми. Одним актом было провозглашено абсолютное равноправие всех и по возрасту, и по полу, и по вере, и по национальности, и по экономическому положению и т.д. Для этого народу России пришлось пойти, в том числе, и на полную отмену частной собственности, благодаря чему была ликвидирована вся система внеэкономического принуждения, весь основанный на неравенстве строй. Само государство было поставлено на воспитание свободных в своём самосознании и равноправных граждан. Тем самым именно России суждено было завершить процесс отрицания ступени совместного неравного самосознания, довести его до той точки, до которой он должен был дойти согласно своему понятию. Достигнутые ею результаты оказали решающее воздействие на процесс преобразования остального мира, включая и те страны, в которых он начался намного раньше.
Каждому даётся крест по силам его. И тот факт, что осуществить эту сложнейшую работу по преобразованию человеческого духа выпало на долю народа России, следует понимать так, что свои труднейшие дела на этой земле Создатель доверяет только сильным!
Не нам посыпать голову пеплом и не нам стесняться своей истории. Не нам надо каяться и извиняться, а нас должны благодарить. Ценой неимоверных усилий и больших жертв России удалось сделать то, перед чем остановились другие народы. Она смогла преодолеть последний тяжелейший отрезок на пути восхождения человечества к вершине обновления своего духа. Без прохождения через такое чистилище род человеческий так и продолжал бы одной ногой оставаться на ступени совместного неравного самосознания, соседствуя там со стадами приматов. И только пройдя через него, он окончательно утверждал себя на ступени всеобщего свободного равного самосознания. В этом заключается великое всемирно-историческое значение Советского периода истории нашей страны.

4 ноября 1612 г. Россия в очередной и далеко не последний раз физически разобралась с одной из своих зарвавшихся соседок. 7 ноября 1917 года началась героическая эпоха её истории, благодаря которой она вошла в когорту стран – творцов современного мира.

Коммунистическая идеология. Ключевую роль в ходе социалистических преобразований играла марксистко-ленинская коммунистическая идеология. Конечно, далеко не все её положения были реализованы на практике. Многие из них были отвергнуты жизнью либо как преждевременные, либо как завышенные по существу. Но это не отменяет её главной заслуги. Именно коммунистическая идеология при всех её недостатках помогла в сжатые сроки всего за 70 лет глубочайшим образом изменить нашу большую и осень непростую страну.
Состоявшийся в 90-е годы возврат к частной собственности не следует рассматривать как некий откат к тому, от чего ушли в октябре 1917 года. На протяжении 70 лет народы Советского Союза уходили не от частной собственности как таковой, а от тысячелетних отношений господства и рабства. Отказ от частной собственности в пользу всеобщей национализации имущества страны представлял собой временную меру, потребовавшуюся для освобождения сознания людей от психологии неравенства. Поэтому возврат к праву частной собственности следует рассматривать не как отмену осуществлённых в стране преобразований, а как констатацию их успешного завершения. (Другой вопрос: насколько справедливо была проведена приватизация?)

То же самое следует сказать и в отношении религии, роль которой в деле воспитания людей незаменима и неустранима в принципе. Но поскольку в России до того не было духовной реформации, постольку революции пришлось взять на себя исполнение и этой функции. Очищение духа людей от всевластия религиозных представлений являлось необходимым условием для успешного развития их свободного самосознания. Подлинно свободным может быть только образованный человек.

Такие формулировки как: «падение социализма», «крах Советской системы», «развал СССР» хороши для обывательских разговоров, но не для научной оценки событий 90-х гг. Никакого краха не было. Инициированная М.С. Горбачёвым «перестройка», приведшая к созданию правового государства, многопартийной системы, либерализации экономики и т.д., стала закономерным следствием ранее осуществлённых в стране преобразований.
Точно также состоявшийся распад Советского Союза на 15 суверенных и вполне жизнеспособных государств, явился естественным результатом трёхвековой истории существования российско-советской империи. За этот период входившие в неё народы, достигли цивилизованного уровня развития: сформировали свои государственные институты, создали экономику, национальную культуру и т.д. Поэтому их выход из состава СССР следует рассматривать как конструктивный шаг на пути их восстановления в качестве самостоятельных узлов на линии мер человечества .
При смене исторических эпох всегда находятся люди, которые с охотой начинают обличать то, что раньше возносили. Однако нагнетаемая сегодня атмосфера очернительства Советской истории имеет под собой ещё и иные причины. Первая – это внешнеполитические интересы других государств, которые стремятся представить события минувшего века в выгодном для них свете. Вторая – это интересы тех граждан современной России, которые стали владельцами созданной за годы Советской власти собственности. Им надобно, чтобы у простых людей сложилось впечатление, что только теперь, наконец-то, всё встало на свои места. А то, что было прежде, являлось сплошным недоразумением.

в) Всеобщее свободное равное самосознание

Данная ступень означает утвердительное знание каждым человеком того, что все другие люди являются такими же, как и он сам, что у всех у них существует равное ему свободное самосознание. Достигнув этой ступени развития, род человеческий приходит к осознанию своего субстанциального единства, полагаемого уже не только общностью генов, но и общностью своего свободного равного самосознания.

Я, Ты, Он, Она.
Вместе – целая страна!
Вместе – дружная семья!
В слове «Мы» – сто тысяч «Я».

Общество, основанное на принципах всеобщего свободного равного самосознания, – это мы с вами, уважаемый читатель, и современные демократические правовые государства. Многие страны уже завершили построение такого государства, многие ещё находятся на пути к нему. В правовом государстве также сохраняются отношения командования и подчинения, но теперь они основаны на свободном волеизъявлении граждан, которые по собственной воле определяют своё место в обществе. Иначе говоря, на ступени всеобщего свободного равного самосознания отношения «господства и рабства» преобразуются в отношения «руководитель – исполнитель», конкретное содержание которых оговаривается договором трудового найма.
Такова история развития самосознания людей. На первой ступени предок человека осознавал себя лишь в объёме своего животного Эго, состоящего из узкого круга его физиологических потребностей: есть, пить, спариваться.
На второй ступени наши предки стали проявлять своё Я в его свободе от Эго. Для этого им пришлось образовать форму совместного неравного самосознания, стороны которого оказались размещёнными в разных индивидах: один повелевал, другой исполнял его повеления.
На достигнутой теперь ступени всеобщего свободного равного самосознания Я каждого человека обретает способность проявлять себя в своей подлинной свободе, благодаря чему формула самосознания принимает законченный вид.
Ту же самую последовательность ступеней самосознания мы находим и в процессе индивидуального развития каждого человека.
От рождения до 3-4 лет ребёнок ещё находится на ступени вожделеющего самосознания. Далее между ним и родителями (воспитателями, учителями) устанавливаются отношения совместного неравного самосознания, где взрослые выступают в качестве «господ», а дети – «рабов». На примере повелений родителей дети учатся ставить перед собой задачи. А на собственном примере и других детей учатся исполнять их. Только пройдя через послушание, только научившись принимать и исполнять команды взрослых, ребёнок способен стать командиром самому себе и другим. К 18-20 годам молодой человек восходит на ступень всеобщего свободного равного самосознания и становится полноправным членом своего общества.
Переход от единичного вожделеющего самосознания к совместному неравному самосознанию – это первое отрицание животности человека и, соответственно, это лишь начало становления его человечности. Переход от совместного неравного самосознания на ступень всеобщего свободного равного самосознания – это второе отрицание животности человека и, следовательно, это утверждение его человечности. Слова Гегеля о «конце истории» следует понимать только в смысле завершения эпохи развития людей на ступени совместного неравного самосознания. Иначе говоря, эти слова означают, что заканчивается период детства-отрочества-юности человечества, и оно входит в возраст зрелости.
Современная национальная идея. В зрелом возрасте человек живёт интересами того дела, которому служит. Но для того, что бы это дело у него было, ему требуется сначала определить его и закрепить за собой. Аналогичная задача стоит сегодня и перед всеми странами мира. Состоявшийся в минувшем столетии массовый переход народов на ступень всеобщего свободного равного самосознания создаёт необходимую основу для интеграции человечества в единый всепланетный организм. Собственно это сейчас и происходит. Соответственно, задача каждой страны определиться с тем, какую функцию она будет выполнять в этом организме, в каких отраслях мировой экономики, культуры, науки она будет занимать ведущие позиции.
Эта же задача стоит сегодня и перед нашим Отечеством. Что нам достанется в общем хозяйстве? Какие сферы производства мы будем развивать и контролировать? За счёт чего будем жить и кормить себя? Необходимость скорейшего определения этих сфер и закрепления их за собою – это и есть современная национальная идея России. Её не надо выдумывать, она лежит на поверхности. Осознать её нам мешают наши «друзья» – углеводороды. Но чтобы эта идея заработала, необходима мощная общенациональная государственная идеология, которая позволит соединить творческий потенциал граждан с координирующей и направляющей силой государства. Наивно было бы полагать, что какие-то сторонние фирмы, инвесторы и учёные создадут для России что-то подлинно новое и прорывное, да ещё помогут утвердить это на мировом рынке.

3. Разум

Разум – это единство сознания как такового и  самосознания. Сознание как таковое возникает у человека через отношение его противоположности к окружающему миру: Я – не-Я. Самосознание образуется благодаря отношению противоположности нашего Я к самому себе: Я – Я. Представляя собой единство сознания как такового и самосознания, разум формируется через вхождение нашего Я в отношение противоположности к своему собственному содержанию – наполняющим его знаниям. Назначение разума – приводить имеющиеся в наших головах знания в осмысленный порядок, соответствующий реальному положению дел в мире.

Заключение

Таковы основные положения учения Гегеля о сознании и таков общий смысл его концепции исторического процесса. Более подробно он раскрыл её содержание в своих лекциях по «Философии всемирной истории». Суть этих лекций можно выразить следующими словами. Всемирная история – это переход людей из состояния животной необходимости, в котором они пребывали, имея форму единичного вожделеющего самосознания, в состояние свободы, которого они достигают, обретая форму всеобщего свободного равного самосознания. Данный переход представлял собой последовательный ряд ступеней. Каждая такая ступень преодолевалась за счёт усилий какого-то одного народа, национальный характер которого наиболее полно соответствовал решаемым на ней задачам. Его достижения в снятом виде воспринимались другими народами, которые в тот период оставались более или менее пассивными. Сыграв свою роль, этот народ уступал лидирующие позиции следующему историческому народу.
Гегелевская концепция истории – единственная – даёт объяснение почему людям пришлось разделиться на две неравные по своему положению группы – господ и рабов, и на протяжении нескольких тысячелетий развиваться в условиях существования таких отношений. В силу этого она без каких-либо дополнительных усилий и оговорок показывает необходимость социальных революций нового и новейшего времени и всех тех преобразований, которые были осуществлены в ходе них. Особенно ценным для нас является то, что она позволяет понять смысл Советского периода истории России и его значение для революционного преобразования всего человечества. При этом она выступает в роли непредвзятого судьи, поскольку была разработана Гегелем задолго до всех тех событий, которым суждено было произойти в XX столетии.
Марксистско-ленинское понимание истории человечества внедрялось в сознание малообразованного народа на безальтернативной основе, за счёт громадного административного ресурса, не исключающего применение репрессивных мер . В современном свободном высокообразованном обществе подобная практика распространения мировоззренческих концепций уже невозможна. Нужны иные механизмы, которые позволили бы самому научному сообществу выбрать ту теорию истории, которую оно сочтёт истинной и необходимой.

Более подробно с учением Гегеля о сознании можно познакомиться в книгах: Труфанов С.Н. «Грамматика разума» (Самара, 2003); Труфанов С.Н. «Классическое учение Вильгельма Гегеля о человеке: о теле, душе, сознании, самосознании, разуме, интеллекте, воле, свободе» (Саарбрюккен: LAP, 2011). Их электронные тексты можно найти на сайте http://trufanov_sn.sama.ru и других.

г. Самара,  15 ноября 2011 г.
E-mail: trufanov_sn@mail.ru

Список литературы

1. Гегель, Г.В.Ф. Феноменология духа. / Г.В.Ф. Гегель. // Соч.: В 14 т. Т. ІV. М.: Издательство социально-экономической литературы, 1959. 440 с.
2. Гегель, Г.В.Ф. Философия духа. / Г.В.Ф. Гегель. // Энциклопедия философских наук: В 3 т. Т. 3. М.: Мысль, 1977. 472 с.
3. Гегель, Г.В.Ф. Философия истории. / Г.В.Ф. Гегель. // Соч.: В 14 т. Т. VІІІ. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1935. 470 с.
4. История всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. 1938 г. Репринтное воспроизведение стабильного издания 30-40-х годов. М.: Писатель, 1997. 351 с.

Жду Ваших комментариев.

А.А. Калмыков

Статус виртуального социума

Современное состояние общества можно охарактеризовать двумя модными словами: коммуникативность и виртуальность. Действительно, коммуникация постепенно переместилась в фокус внимания специалистов разных отраслей, что подчас создает впечатление, будто бы коммуникация возникла только в XXI веке. Раньше про нее мало кто говорил, как будто ее и не было. Хотя совершенно очевидно, что социальность не может состояться без коммуникации, коммуникация по-прежнему трактуется как взаимодействие двух субъектов, как форма общения. С виртуальностью в научном дискурсе все обстоит еще запутаннее. Как будет показано ниже, существуют как минимум три несовместимых подхода к этому понятию. Вместе с тем современное общество со всех этих точек зрения действительно виртуализируется. Это и заставляет говорить о новой социальной онтологии, учитывающей коммуникатологическую и виртуальную сущность реальности.

Другая задача этой статьи — продолжение[1] усилий ее автора показать, что коммуникацию с теоретической точки зрения удобно описывать, используя концептуалогию виртуалистики. Что же касается практической стороны коммуникатологии, то и здесь могут быть применимы наработки, сделанные в праксисе виртуалистики — аретеи[2]. Для этого достаточно осознать, что коммуникативные практики и есть формы аретеи, поскольку они на современном уровне понимаются не только как установление каких-то отношений между индивидумами или группами, но и как то, что проектирует и конструирует реальность, точнее, способствует переходу одной реальности в другую. Последнее означает не что иное, как виртуализацию и девиртуализацию в тех или иных организованностях. Поэтому можно ожидать, что виртуалистика и аретея, с одной стороны, коммуникатология и коммуникативные практики — с другой, способны обогатить друг друга.

Затрудняет подобное взаимопроникновение тот факт, что на данный момент сложились три направления интерпретации виртуальности.

Первое направление разрабатываемое в трудах Н.А. Носова и других авторов[3], базируется на идее полионтологичности и трактует виртуал как самостоятельную философскую категорию, стоящую в ряду таких фундаментальных категорий, как пространство, время, материя и т. п.

Второе направление, большинство представителей которого остались в рамках моноонтичной парадигмы, понимает виртуальность как возможное, потенциальное, умозрительное замещение реальных объектов их образами — симуляциями и т. д.[4]

Третье направление — «киберспейс» — представлено в основном в трудах иностранных авторов, понимающих виртуальность как киберпространство, существующее как продукт компьютерной индустрии.

Подобное разночтение в понимании виртуальности, естественно, не способствует расширению влияния концептуалогии виртуалистики, тем более что в обыденном сознании за термином «виртуальная реальность» прочно закрепилось представление о «невсамделишности», иллюзорности, ложности, искусственности. Это коренным образом отличается от интерпретации виртуальности как особой философской категории, что резко ограничивает использование виртуалистических концепций, идей и технологий в практике.

Поэтому понятно, что наиболее продуктивным подходом в интерпретации виртуальности остается первый из выше перечисленных, именно он позволяет говорить о новом научном направлении — виртуалистике, изучающей феномены виртуальной реальности.

Тем не менее вследствие вышеупомянутых причин виртуалистика пока находится в достаточно ограниченной научно-практической лагуне, в то время как коммуникатология активно захватывает различные области социальных практик, несмотря на то что в понимании предмета коммуникатологии — «коммуникации» — еще меньше ясности и согласия, чем в понимании предмета виртуалистики — «виртуала». Это обстоятельство методологически роднит коммуникатологию и виртуалистику, и та и другая дисциплины являются классическими примерами постнеклассического знания.

Содержательная родственность между ними заключается еще и в том, что виртуалистика наработала потенциал, который представляет особую значимость для коммуникатологии и расширяющихся социально-культурных практик. Не случайно в тезаурусе коммуникативных наук укрепились такие понятия, как «конструирование и проектирование реальности», «текстовое пространство», «социальный инжиниринг». В рамках коммуникатологии, как и виртуалистики, реальность представляется определенного рода конструкцией, однако коммуникатология пока не различает константную и виртуальную реальность, не знает понятия «виртуальный человек», не вскрывает механизмы соположения реальностей, не анализирует морфологию соби социальных организованностей и т. п.

Более того, «виртуальное» в коммуникативных науках это чаще всего оценочная или метафорическая характеристика объекта исследования, фактически снижающая его онтологический статус, ограничивающая возможность его объективации и, следовательно, выводящая его за пределы возможности применения к нему научно-исследовательского инструментария.

Если «девиртуализировать виртуальность», т. е. отказаться от противопоставления «реальное — виртуальное», коммуникативные науки смогут значительно расширить свое предметное поле. В частности, становится возможным проблематизировать такой интересный феномен, как коммуникация реальностей.

Коммуникация реальностей

Утверждение Н.А. Носова о равном онтологическом статусе виртуала и категорий пространства и времени позволяет ввести простую геометрическую модель, добавив к двум базисным векторам (пространство, время) дополнительную ось — виртуал. Тогда плоскость «пространство-время» можно будет назвать онтологией. По оси «виртуал» разместятся все возможные онтологии. Движение из одной онтологии в другую — так называемый виртуальный переход — может быть интерпретировано как коммуницирование, и на этой основе возможно создание виртуалистической теории коммуникации. На этом уровне абстракции объектами коммуникации становятся уже не личности, не сообщества, не какие-то другие организованности, а сами онтологии. Следовательно, коммуникация — это фактор связи между различными виртуальными реальностями и основной двигатель виртуальных переходов. Она должна обладать какими-то энергетическими и информационными характеристиками. Более того, виртуал может быть подвергнут дискретизации, подобно тому как в физике могут быть дискретизированы (квантованы) пространство и время. Это означает, что существует некая единичная (элементарная) коммуникация, переводящая с одного уровня виртуализации на следующий. Таким элементарным актом будет, например, переход к онтологии, содержащей один дополнительный объект, что аналогично хорошо изученной базовой операции познания — операции различения. Отсюда следуют два вывода. Первый — теоретически возможны исчисления как коммуникаций, так и виртуалов[5], правда, здесь, вероятно, есть необходимость разработки новых математических методов. Второй — несмотря на парадигмальный вызов, скрывающийся в тезисе полионтологичности реальности, и виртуалистика и коммуникатология остаются в русле научного познания, используя базовые научные методы.

Не меньший интерес представляют гиперплоскости «виртуал — пространство» с фиксированным (вырожденным) временем и «виртуал — время» с фиксированной пространственной координатой. Первые можно назвать со-держаниями, вторые со-стояниями. Таким образом может быть получена виртуалистическая модель реальности, включающая три компонента: онтологию, содержание и состояние. Причем отсутствие какого-либо из этих компонентов делает реальность невозможной, превращает ее в небытие (отрицание онтологии), ирреальность (отрица­ние содержания), инобытие (отрицание состояния).

Причем действие коммуникации в состояниях и содержаниях уже не дискретно, как в онтологиях, а континуально. Последнюю мысль можно пояснить, воспользовавшись схемой О.И. Генисаретского[6], созданной в процессе реконструкции представлений о пространственности о. Павла Флоренского. По Флоренскому, действительность "расчленяется на отдельные, относительно замкнутые в себе единства«[7], причем подобные расчленения достигаются, «когда мы стараемся представить себе мысленную модель действительности всей зараз, — из некоторых простых и всюду одних и тех же мысленных образований». Этими образованиями, по П.А. Флоренскому, являются пространства, среды, вещи.

Отталкиваясь от этой идеи, О.И. Генисаретский строит следующую схему:

Применяя эту схему к понятию «коммуникация», т. е. рас­сматривая коммуникацию и как пространство, и как среду, и как вещь, мы можем убедиться в том, что коммуникация может быть понимаема и как некое условие коммуницирования (коммуникативное пространство), и как некая среда (силовое поле коммуникаций), и как некий набор коммуникативных акторов. Причем только в последнем случае коммуникации могут быть сосчитаны, т. е. дискретизированы. При этом пространственность и средовость коммуникации, как легко убедиться, соответствуют описанным нами вырожденным случаям чистого состояния и содержания, в то время как вещность или предметность коммуникации соотносятся с онтологией.

Здесь речь идет уже о коммуникациях, определяющих отношения между онтологиями. Именно с такими коммуникациями имеют дело современные коммуникативные технологии, целевая функция которых заключается в переформатировании (рефременге) реальностей объектов воздействия. Причем это переформатирование может идти в трех направлениях: изменение онтологии, изменение состояний, изменение содержаний.

В качестве примера возьмем известную маркетинговую и PR-технологию — брендинг. Суть брендинга сводится к внедрению в массовое сознание (возможно, и глубже — в массовое бессознательное) образа либо нового предмета потребления, либо производителя предмета потребления, либо политического лидера, обещающего новый уровень потребления. Троекратное повторение здесь слова «потребление» не случайно, поскольку брендинг возможен только в обществе потребления.

В результате реальность, в которой присутствовал «обычный» стиральный порошок, преобразуется в реальность маркированных стиральных порошков. Происходит как будто бы ее усложнение, поскольку появляются новые различения — количество различимых объектов увеличивается. Однако это усложнение видимое. На самом деле происходит замещение личного опыта, ориентирующего на функциональность вещи, доверием к бренду. В общественном сознании формируется ориентация на презентационные качества бренда. Реальность преобразуется в мир бренда[8].

Для обеспечения подобного эффекта требуется построить отношения между состоявшейся реальностью обычного стирального порошка и возможной реальностью порошка маркированного, т. е. девиртуализировать первую реальность и виртуализировать вторую. Точнее, придать первой виртуальный статус ингратуала (т. е. реальности, находящейся на уровне ниже обычной константной реальности), а вторую возвысить до уровня гратуала[9]. Иными словами, запустить процесс коммуникации между этими реальностями и управлять им таким образом, чтобы субъект почувствовал, что останется несчастен до тех пор, пока не познает радости потребления маркированного продукта. Эта радость и станет для него знаком освоения новой («продвинутой») реальности.

При этом произойдут следующие изменения реальности:

· в онтологии — мир потребителя дополнится новым объектом;

· в состоянии — обыденность раскрасится эйфорией потребления;

· в содержании — произойдет дематериализация вещественности посредством замены функциональных свойств информационно-коммуникативными.

Можно было бы показать и более строго, что суть брендинга — в управлении именно виртуальными реальностями и что реальность «товарного счастья» обладает всеми известными признаками виртуала[10], однако достаточно обратить внимание на то, что бренд рано или поздно требует обновления, т. е. запуска процесса ребрендинга. Действительно, виртуальная реальность — образование неустойчивое и рано или поздно опривычивается, переходя в свое константное состояние. Поэтому бренд и требует специальных усилий по своей виртуализации.

Наш современник постоянно находится в связи с коммуникативными пространствами, полями и вещами, оставаясь как бы в точке бифуркации, т. е. подвергаясь действию то одной, то другой коммуникации, включаясь то в один, то в другой коммуникативный процесс, погружаясь то в одну, то в другую виртуальную реальность. Если погружения в виртуал не происходит, не происходит и коммуникации. Без коммуникации нет и бытия. Отказ от коммуникации — это переход либо в небытие, либо в инобытие. Мысль эта, правда, далеко не нова, все медитативные практики основаны на закрытии и отказе от коммуникации с реальностью обыденности.

Комментируя йенские лекции Гегеля, Ю. Хабермас пишет: "Дух[11] есть коммуникация единичных в среде всеобщего, которая напоминает отношение грамматики языка к говорящим индивидам или системы значимых норм к действующим субъектам, она не выделяет момент всеобщности в противоположность единичному, а устанавливает их своеобразную связь«[12]. Иначе говоря, коммуникация трансцендентна своим субъектам и одновременно нивелирует различие в них всеобщего и единичного, т. е. индивидуализирует, фактически порождает своих субъектов. Включенность в тот или иной коммуникативный процесс означает для субъекта приобретение иной или новой идентичности или, на языке виртуалистики, иной или новой виртуальной телесности, вот почему можно говорить о порождении коммуникацией своих субъектов. Но поскольку коммуникация интерактивна, верно и обратное — коммуникация изменяется после завершения процесса коммуникации.

Имеет место довольно любопытный феномен, когда пустой знак — симулякр — способствует приращению виртуальной телесности субъекта, коммуницируя с ним, например с каким-нибудь брендом, субъект присваивает себе его свойства, а точнее, воссоздает атрибуты телесности, которой сам по себе бренд не обладает. Он становится человеком, катающимся (чаще всего в воображении) только на «Феррари». Характерно, что при этом интеракция в какой-то степени овеществляет и сам симулякр.

Следует отметить особенность настоящего момента. Все, о чем мы говорили выше, присуще социокультурной реальности. Коммуникации действовали всегда, в том числе и те, что меняли онтологии. Но рефлексия дискретности коммуникаций могла возникнуть только с полионтичными интуициями, поэтому коммуникативные процессы не различались, находясь в латентных зонах содержаний и состояний, равно как и виртуальная реальность оставалась в положении нереальности. Так что современное общество, помимо эпитетов «информационное», «потребительское», «постиндустриальное», действительно можно наделить именованиями: «виртуальное», «коммуникационное», «полионтичное», «дискретное (дегитальное)».

Собь социума (морфология политического)

Важнейшим понятием, которым может поделиться виртуалистика, является понятие «собь». По определению Н.А Носова, собь это — виртуальная реальность, посредством которой человек самоидентифицируется. Виртуал порождается как разворачивание одного образа в целую реальность, собь образуется совокупностью имеющихся у человека виртуалов, ставших консуеталами[13]¹³. Иными словами, собь — это свертка виртуалов, перешедших в форму консуеталов, в которых пребывает человек.

В монографии «Виртуальная психология» Н.А. Носов выделил и описал пять уровней (пять реальностей), составляющих собь человека, которые мы будем называть онтомодальностями: реальность телесности, сознания, личности, воли и внутреннего человека. В этой же работе показано, что онтомодальности формируются в процессе онтогенеза в указанной ниже последовательности.

• Онтомодальность телесности обеспечивает выделение своего тела из других материальных объектов.
• Онтомодальность сознания обеспечивает выделение своей психики (мысли, чувства, переживания) из психики другого человека.
• Онтомодальность личности обеспечивает выделение себя через противопоставление позиции другого человека.
• Онтомодальность воли обеспечивает возможность сделать объектом управления самого себя в целом и осуществлять управление своей жизнью.
• Онтомодальность внутреннего человека обеспечивает возможность сопоставления себя со всем остальным миром и, соответственно, выделения себя в качестве мироподобного суверена.

Подобная схема предоставляет коммуникатологии два методологических ключа.

Первый. Оказывается возможным различать каналы коммуникации (телесности, сознания, личности, воли и внутреннего человека). Причем эффективной коммуникация будет только в том случае, если коммуницируют однородные онтомодальности: воля с волей, телесность с телесностью и т. п. Иными словами, коммуникация будет сопровождаться ковиртуализацией, т. е. погружением коммуникантов в реальность одного и того же рода и статуса, проще говоря, в одну и ту же реальность. В противном случае потребуется включение механизма интерпретации с соответствующими интерактивными издержками. Очевидно, что понимание данного факта может послужить оптимизации различных коммуникативных проектов.

Второй. Открывается возможность экстраполяции понятия «собь» и соответствующих онтомодальностей на социальные организованности от малых групп до государственных образований. Опыт подобной экстраполяции был обобщен в диссертационном исследовании Э.Ф. Асадуллина¹⁴. В этой работе развивается виртуалистический подход к истории, предполагающий реконструкцию "реальностей не только отдельных людей, но и Целых общностей, их коллективных собей, родовых собей, собей социальных общностей и собей этнических групп на различных Уровнях«[15]

Последняя мысль позволяет нам отнестись к понятию «политическое событие» с коммуникативно-виртуалистических позиций. Для этого достаточно предположить, что политическое событие — это такое событие, которое качественно меняет политическую реальность, т. е. онтологию, содержание и состояние политических субъектов, воздействуя на одну или несколько их онтомодальностей.

Если в качестве такого политического субъекта взять «государство», то можно будет перенести смыслы, содержащиеся в понятии «собь индивидуума», на собь государства.

Онтомодальность телесности государства — это собственно его границы, территория, климат, ландшафт и т. п. Поскольку онтомодальность телесности порождает все следующие политические реальности, то ее приращение или уменьшение является самым чувствительным политическим событием, затрагивающим каждого гражданина, т. е. человека, собь которого содержит политическую реальность государства. Тот факт, что коммунистическому режиму удалось сохранить под контролем практически всю территорию Российской империи и выиграть захватническую войну с глобалистическим Третьим рейхом, означает, что вопреки распространенному мнению население России не было изначально деполитизировано. Виртуальный образ Родины-матери оставался актуальным до тех пор, пока коммунистическая власть планомерно и сознательно не отсекла большинство населения от политической реальности. Следующая перестроечная революция привела к потере гигантских территорий, т. е. катастрофическому сокращению онтомодальности телесности. Последовавшее за этим депрессивное состояние всех сфер общественной жизни можно интерпретировать как снижение статуса политической реальности до ингратуального уровня, что было особенно заметно по поведению политических лидеров того времени. Понимание того, что онтомодальность телесности является базовой, позволяет по-новому взглянуть на такие явления, как космополитизм и его современная форма — глобализм. Строго говоря, ни то ни другое просто невозможно, так как гражданство мира предполагает отсутствие границ, т. е. отсутствие онтомодальности телесности, что выводит эти явления за рамки политической реальности. Следовательно, это либо частная вера отдельного индивида (или замкнутой социальной группы), либо обман-манипуляция общественным сознанием. В последнем случае под маркой глобалистической политики скрываются интересы определенных государств.

Онтомодальность сознания государства — это особенности менталитета ее граждан. Поскольку реальность сознания порождается реальностью телесности, то логично искать связь между географическим и территориальным положением и менталитетом. В случае с Россией мы имеем гигантскую слабоосвоенную территорию, неблагоприятные климатические условия и евразийское местоположение. Отсюда следует, что осознавая свою принадлежность к России и одновременно принадлежность России к себе, русский[16] человек вынужден осознавать и разделять ответственность наследования одной шестой части земли, мириться с невзгодами, отстраиваться от действия совершенно разнородных цивилизационных потоков с Востока и Запада. «Широк русский человек. Я бы сузил», — писал Достоевский. Действительно, мы в большей степени ориентированы на перспективу, на решение мировых проблем, продвижение больших проектов, чем на наведение элементарного порядка у себя на кухне. Эту особенность онтомодальности сознания с успехом использовали большевики, отправив все население страны на стройки коммунизма во имя «великой» цели. Необходимо признать, что во многих случаях подобная политика привела к реальным достижениям. Однако неизвестно, чего было больше — потерь или приобретений. Во всяком случае, власть не могла паразитировать на этом вечно. Перестроечный кризис обесценил прежние ценности и отверг прежние цели. Постперестроечные времена характеризовались ингратуальностью сознания. Страна как-то резко поглупела. Характерно, что в это время активно проявил себя уходящий «хомо советикус». Это наносное образование, сформированное в русском менталитете за годы советской власти, базировалось на парадигме «Все вокруг колхозное — все вокруг мое», т. е., с одной стороны, на привычке кормить свою корову колхозными сеном, с другой — на бесконечной наив­ной вере в то, что сено в колхозе будет всегда. Иными словами, в «хомо советикусе» сочеталась социальная и личностная безответственность, и в зависимости от того, что доминировало в индивиде, он либо обманывал, либо обманывался. Популярность финансовых пирамид именно этим обстоятельством и была обусловлена. Таким образом, онтомодальность сознания в первое десятилетие после перестроечного кризиса в российском обществе практически отсутствовала и, следовательно, не могли актуализироваться онтомодальности личности, воли и внутреннего человека.

Онтомодальность личности стала формироваться после окончания ельцинского периода управления страной. Россия начала осознавать себя в новых географических границах, реконструировав онтомодальность телесности. Последнему также способствовало пассионарное давление со стороны бывших братских республик. Порожденная новой телесностью онтомодальность сознания строилась на новом геополитическом значе­нии России и традиционных ценностях, наследованных у Российской империи. При этом наслоения «хомосоветикуса» окончательно переместились в маргинальную зону. Все это создало предпосылки для актуализации реальности личности. Знаменитый вопрос, заданный В.В. Путину: «Кто Вы, мистер Путин?» — относился больше не к Путину, а к стране, пребывавшей в аморфном и непредсказуемом состоянии. Сегодня такой вопрос вряд ли возникнет, следовательно, Россия вновь обретает свое лицо, т. е. находится в состоянии личностного становления. Задачей следующего периода нашей истории — этапа развития — станет актуализация реальностей воли и внутреннего человека.

Онтомодальность воли государства — это его способность управлять не только управляемыми, но и управляющими, т. е. иметь власть над властью. Достаточно общим местом является утверждение, что подобного состояния власть в России не достигла. Напротив, из СМИ известны многочисленные случаи произвола чиновников, которые не подчиняются ни закону, ни своему непосредственному начальству. Не будем обсуждать здесь технологию выхода из подобного кризиса управления. Возможно, нужно укреплять парламентаризм и соответствующие демократические институты, а возможно, напротив, усиливать вертикаль власти — все это в конце концов вопрос о механизме решения проблемы. Ее содержание, по нашей гипотезе, следует из того, что Россия является вновь возрожденным государством, которому предстоит пройти последовательно стадии взросления (этапы виртуализации онтомодальностей). Следовательно, по мере того как будет укрепляться реальность личности государства, будут создаваться условия для актуализации реальности воли и необходимые для этого инструменты: законодательство, структуры управления, представительские собрания и т. п. Этот оптимистический прогноз основан на предположении, что в основе политической реальности лежат закономерности более мощные, чем личные пристрастия отдельных политиков. Кроме того, нельзя не видеть положительной тенденции в направлении от стабилизации к развитию. А развитие невозможно при параличе воли.

Реальность внутреннего человека в отношении государства — идеологическая и духовная основа его существования, тот этап развития народа, когда определена его миссия, понята и осознана так называемая национальная идея. Не случайно все многочисленные постперестроечные попытки сформулировать русскую идею успехом не увенчались. Не случайна также достаточно странная ситуация, сложившаяся с партийным строительством, — практически ни одна партия так и не смогла определиться в своей идеологии. Даже КПРФ мечется между большевизмом ленинского типа и социал-демократией. Политические партии сегодня больше напоминают профсоюзы управленцев разного уровня и разных сфер деятельности, т. е. не связаны ни со стратами, ни с классами. По нашему предположению, это следствие все той же несформированности онтомодальности воли, которая не позволяет актуализироваться ценностно-идеологической структуре общества.

Вышеописанная модель современной политической реальности позволяет сделать следующие выводы.

• В настоящее время в России актуализирована реальность личности, это означает, что эффективными будут политические коммуникативные действия, способствующие укреплению статуса России, ее суверенности, ее достоинства, ее авторитета. Это одновременно подготовит почву для актуализации реальности воли.
• Политический курс от стабилизации к развитию практически независимо от того, кто станет президентом, заставит приступить к оптимизации структур государственного управления. Стратегия коммуникативной политики — в возвращении доверия народа ко всем ветвям власти.
• Только после решения этих задач можно будет говорить об актуализации сверхцелей, о формировании ценностных ориентиров, национальной идеи.

Примечания

1. См.: Калмыков АЛ, Онтология коммуникации как социально-атропологическая проблема// Вестник РГГУ: Серия «Политология. Социально-коммуникативные науки». № 1/07. С.47-61;Он же. О виртуальной природе коммуникации: Философские исследования [в печати].

2. «Аретея — область практической работы с виртуальными объектами: консуеталами, виртуалами и собью. Аретея основывается на виртуальных моделях, т. е. полионтичных, включающих в себя минимум две онто­логические реальности. <...> Аретея не имеет предметной отнесенности, так же как и виртуалистика» Носов НА. Словарь виртуальных терми­нов // Труды лаборатории виртуалистики. Вып. 7. Труды Центра проф­ориентации. М.: Путь, 2000).

3. О.И. Генисаретский, В.И. Фалько, РА Нуруллин, Ф.И. Гиренок, М.В. Шугуров, СА Борчиков, ОА Анисимов, ТВ. Носова, С.Х. Асадуллина, Г.П. Юрьев, А.Н. Михайлов, МА Пронин, Ю.Т. Яценко, И.И. Силантьев, В.Ф. Жданов, Ю.Г. Клименко, Т.В. Смирнова, Я.В. Чеснов и др.

4. ВД. Иванов, И.Г. Корсунцев, М.Ю. Опенков, С.С. Хоружий и др.

5. Подобную попытку подхода к исчислению виртуалов см.: Калмыков АА.
Структура виртуального события // Виртуальные реальности в психологии и психопрактике. М., 1995. С.79-105.

6. См.: Генисаретский О.И. Пространственность в иконологии и эстетике священника Павла Флоренского // Флоренский ПА, священник. Статьи и исследования по истории и философии искусства и археологии / Сост. игумен Андроник (А.С. Трубачев); ред. игумен Андроник (А.С. Трубачев). М.: Мысль, 2000. С.13-14.(Филос. наследие.)

7. Флоренский ПА. Анализ пространствености и времени в художественно — изобразительных произведениях искусства // Там же. С. 81.

8. Не случайно коммерческие предприятия любят называться мирами: «Мир кожи», «Мир обоев» и т. п., вскрывая тем самым свои тайные претензии на онтологичность «товарного счастья».

9. Ингратуал и гратуал — термины виртуалистики, означающие состояния переживания реальности, сопровождающиеся негативными и позитив­ными психологическими реакциями соотвественно.

10. Свойства виртуальной реальности: порожденность, актуальность, интерактивность (см.: Носов НА. Психологические виртуальные реальности. М., 1994). Свойства виртуального события: непривыкаемость, спонтанность, фрагментарность, объективность, измененность статуса реальнос­ти, измененность статуса личности, измененность статуса сознания, измененность статуса воли (см.: Носова Т.В. Психологические признаки виртуального состояния в деятельности пилота // Авиамедицинские и эргономические исследования человеческого фактора в гражданской авиации: Труды ГосНИИГА. Вып. 294. М., 1992).

11. Здесь речь идет о духе народа, эпохи, команды и т. п.

12. Хабермас Ю. Труд и интеракция: Заметки к гегелевской «Философии духа» йенского периода // Техника и наука как идеология / Пер. с нем. М.Л. Хорькова. М.: Праксис, 2007. С. 14.

13. Консуетал — ощущение в самообразе субъективной нормальности протекания человеческой деятельности. Консуетал переживается, ощущается человеком как обычное событие, относящееся к тому типу психологической реальности, в которой «в норме» живет человек.

14. Асадуллин Э.Ф. Виртуальный подход в социально-историческом позна­нии. Автореф. дис... канд. филос. наук. Казань, 2007.

15. Там же . С. 7.

16. Под русским здесь подразумевается не только этнически русский, что вообще достаточно трудно выделить вследствие суперэтничности русского народа, а тот, кто идентифицирует себя в качестве русского, отвечая на вопрос «ты чей и какой?», а не «кто ты?»

Опубликовано: Калмыков А.А. Коммуникатология и виртуалистика: опыт построения социальной онтологии. // Вестник РГГУ. Серия «Политология. Социально-коммуникативные науки». No 1 2008. М., 2008. С.36-49.