На политическую арену выходит Сеть

17 октября 2011
от

А.А.Калмыков

Выкладываю тезисы статьи подготовленной для Вестника РГГУ, которая выйдет в январе 12-го года. Опубликовать их здесь и сейчас меня подвигли последние события 15 октября в Европе и Америке. Напомню что манифестации прошли более чем  в 950 городах в 82 странах. Причем в Риме накал был настолько серьезным, что итальянская пресса назвала происходящее «гражданской войной».

Эти события: во-первых, явно синхронизированы не без участия Всемирной Паутины; во-вторых,  носят глобальный характер; в третьих, похожи на то, что происходило в Северной Африке, а еще раньше на Манежной площади в Москве; и в четвертых, в них не просматривается какой-то одной направляющей оффлайновой политической силы, то есть они  спонтанны и самоорганизуемы (странный аттрактор).

Итак все происходит быстрее, чем можно было предполагать, и на мировую сцену выходит четвертая политическая сила — Сеть.

Если рассматривать политику в целом как регуляцию совместности различных социальных групп, то возникает необходимость различения субъектов этой регуляции т.е. политических акторов. Причем под термином «регуляция» подразумевается здесь не сколько управление, а сколько воздействие как в направлении структурирования совместности, так и в прямо противоположном, — в разрушении устоявшихся форм общественных отношений и коммуникаций. Это обстоятельство оправдывает рассмотрение политического действия с позиции коммуникативных наук. То есть речь идет о воздействии, результатом которого становятся изменения в системе социальных коммуникаций. Ясно, что структура свойственная политическому актору будет стремиться разворачиваться во внешнюю социальную среду. Политическое действие, таким образом, это не что иное как трансляция системных свойств актора в социум, и насаждение в нем родственных себе моральных и нравственных норм, ценностей, эпистем.

В политике, как национальной так и международной, интернет-фактор становится все более ощутимым. Поэтому можно говорить о выходе на политическую арену нового политического актора, качественно отличающегося от действующих ранее.

Будем различать политических акторов, а точнее их структурные свойства с помощью конструктов: вертикальные-горизонтальные и открытые-закрытые.

Закрытые вертикальные политические акторы появились в момент формирования политической власти в патриархальном обществе. Классическим примером могут служить наследственные монархии, при которых социальный статус человека непосредственно зависел от близости к   правящей элите.

Закрытые горизонтальные политические акторы. Почти одновременно внутри системы власти возникли закрытые горизонтальные структуры, то есть всякого рода тайные общества, цеховые союзы, масонские общества, рыцарские ордена, религиозные секты, магические школы.  Этим организованностям был свойственен предельный эзотеризм, который собственно и позволял их адептам буквально пронизывать систему управления государствами, и влиять на политику. В программном по сути документе герметизма «Изумрудная скрижаль» приписываемому  Герме́су Трисмеги́сту Трижды Величайшему — (греч. Ἑρμῆς ο Τρισμέγιστος; лат. Mercurius ter Maximus) так и сказано:  «То, что находится внизу, соответствует тому, что пребывает вверху; и то, что пребывает вверху, соответствует тому, что находится внизу…».
Главное отличие, таким образом, закрытых вертикальных и горизонтальных политических организованностей в том, что в вертикальных структурах социальный статус был зависим от места в управляющей иерархии, а в горизонтальных нет. Политическое действие в них осуществлялось в тени, за кулисами представления.Иными словами, присутствие в закрытой  горизонтальной структуре, как бы нивелировало значение социальных статусов, что создавало условия для туннельных переходов в социальной иерархии и формирование теневых управляющих воздействий. В этом собственно и заключалась сила всякого рода тайных организаций. Ясно, что закрытые вертикальные и горизонтальные политические организованности находились в системном противоречии друг с другом, и вели постоянную войну, которая заканчивалась революциями и переворотами. Ярким примером является так называемая Великая Французская Революция, в подготовке которой активной участие принимали  европейские масонские организации. Характерно, что в результате этих потрясений стали формироваться открытые вертикальные политические структуры.

Открытые вертикальные политические акторы. С развитием демократических институтов стали формироваться вертикальные открытые структуры формирующие управляющие иерархии со  свойством обратной связи и допускающие множественность социальных лифтов.  При этом закрытые, как вертикальные, так и горизонтальные не ушли с политической арены. То есть политический ландшафт значительно усложнился, дополнившись множественностью иерархий. Древо политики неуклонно преобразовывалось в ризому, прорастающую корневищем вверх.

Открытые горизонтальные политические акторы. Явлением 21 века можно считать актуализацию в качестве политической силы  — открытых горизонтальных структур, то есть социальных сетей формирующихся с помощью современных коммуникативных средств.

Перечисленные выше политические акторы находятся в системном противоречии друг к другу, что и приводит к сменам систем управления, то есть к революциям. Не умаляя экономических причин социальных потрясений следует все таки, обратить внимание политологов на коммуникативные факторы, которые в некоторых случаях в истории оказывались определяющими. Появление четвертой политической силы – открытой и  горизонтальной, ризоморфной и синергийной,  – знак будущих  глобальных цивилизационных трансформаций.

Важно также понять, каковы результаты доминирования открытой горизонтальной системы, а логика истории именно это и предвещает. Что в итоге сформируется: анархия ( этот модернистский проект пока еще нигде не реализовался, но рано списывать его со счетов), или какая то новая иерархия с новыми формами тоталитаризма, или еще что-то что мы пока и представить себе не можем?

Метки: , , ,

Версия для печати Версия для печати

3 Ответовна «На политическую арену выходит Сеть »

  1. Tolstov на 18 октября 2011 из 2:14

    Александр, прости за официальное обращение. Я не часто реагирую на твои опусы, но здесь я сугубо с тобой не согласен. Это не новая политическая сила, а старая «добрая» власть плебса. Обращать на это внимание безусловно нужно, но не надо переусердствовать. Ну не нужны нам достоевские страсти… О себе бы не забыть…

  2. admin на 18 октября 2011 из 14:24

    Юра, да дело то в том, что уже нет плебса, в прежнем понимании. Есть быстро самоорганизующаяся так называемая «умная толпа». См. Говард Рейнгольд, «Умная толпа: новая социальная революция, М., «Фаир-Пресс», 2006 г». Явление конечно не совсем новое. Новым являются формы коммуникации и появление новых социальных норм. Когда люди, вполне в постмодернистком стиле, приобретают множественность идентичностей, каждая из которых задает свои нормы, эпистемы и пр. В котле варятся постоянно рождающиеся и исчезающие (флешмоп) большие и малые группы со своими формами коллективного сознательного и бессознательного. То есть вырабатывается более сложное и более объемное Знание. Так что главное происходит не на площадях, куда выходят в том случае, когда достигается определенная очевидность.
    Вот буквально вчера какой-то эксперт с экрана сказал что протестующие вовсе не состоят из маргиналом, хотя последние конечно примыкают к ним, а из достаточно социализированных, и как он сказал, думающих людей. Это не пьяная матросня Петрограда 1917.
    И второе, этот же комментатор отметил, что особенностью сегодняшнего дня является отсутствие централизации, то есть какой-то одной политической силы и идеологии, и конечно же лидера. Одним этим доказывается, что это уже не плебс. который всегда формирует лидера и идет за ним, или которого ведут лидеры. Главное что меня здесь волнует — не проглядеть образ будущего мира в котором сетевые структуры очевидно победят, но и другие не сдадутся. Возможно в последствии нас ждет иные и более жесткие формы иерархий и тоталитаризмов.
    Да и причем тут Достоевский, ну уж если его вспоминать, то скажу, что прошло время Петруш Верховенских, на сцену выходят Ставрогины.Не знаю что хуже…

  3. Элла на 28 октября 2011 из 1:10

    Я согласна с Александром Альбертовичем в том, что мы являемся очевидцами нового для общества явления — виртуально самоорганизующейся толпы. Происходит всплеск виртуальных эмоций и он каким-то образом превращается в реальное явление. Это какая-то нео-партиципация, пересечение двух измерений. Безусловно, всплеск эмоций формируется какой-то силой в сети, но чтобы толпа продолжала быть в тонусе и на улицах в реальной жизни во время этих массовых выступлений, необходимо, чтобы эта сила продолжала повелевать. А мы видим, что явления не управляемы. Никто не знает чем закончится та или иная демонстрация.

Написать ответ

 
SSD Optimize WordPress UA-18550858-1