О ПУШКИНЕ (об интуитивном методе познания)

26 ноября 2010
от

А.Н. Тюрюканов

Импритинг — не раздражай его без нужды.

У нас укоренилось мнение, что любое талантливое творение должно быть непротиворечиво, логически связано с предшествующими работами науки и интеллекта. Но логичность не может быть единственной формой мышления. Иная форма мышления определяется генетической природой конкретных людей, и более часто приводит к научным интеллектуальным открытиям. Познавательные свойства чувств и прочего «угадывания» не менее доказательны чем логичность.

С точки зрения научных приоритетов на первое место выходит, по нашему мнению, интуиция, как высшая форма доказательства бытия или явления, ведущая, как правило, к научным открытиям, а логика лишь закрепляет эти открытия. Интуиция и логика комплементарны друг другу. Ученые, которые отказываются от значимости собственной интуиции, попадают в сети логики, классическими примерами которой являются наши диссертации. Сейчас в нашей науке больше 500 000 кандидатов наук и более 100 000 докторов наук, вместо одной академии докатились до 70, и все это во вред: на горизонте не видно ни В.В. Докучаева, ни В.И. Вернадского, ни А.Л. Чижевского. Они заглушены сильнейшими шумами огромной номенклатурной рати, пришедшей в науку в последние десятилетия по коньюктурным причинам. Основная масса таких ученых, как правило, ничего не умеет научно делать и тем более научно думать.

Интуитивный тип мышления возникает от таких удивительных явлений как любовь, мечта и другие алогичные проявления человеческого генотипа. Люди, к сожалению, несчастны тем, что часто не могут найти применение своему врожденному призванию, и потому «…счастье для всякого неодинаково, надо ж понимать…»: потенциальный архитектор оказывается технарем, потенциальный художник уходит в сельское хозяйство и т.д. Но это уже относится к проблеме личности.

Интуиция — это, как правило, одиночное проникновение и оценка того или иного события, тогда как логика возникает при значительном тиражировании событий, вещей, деталей. Как производные от логики возникают стандартизация и нормативы во всех их аспектах, тогда как интуиция — явление глубоко индивидуальное и свойственна неповторимым талантливым людям.

Таким был А.С. Пушкин и другие гении русской и мировой культуры. Он активно и глубоко доверял своим чувствам, интуиции, и в большинстве случаев, особенно в поэзии, шел интуитивным, алогичным путем.

284

2.

Меня потрясает Пушкинское видение природы России. Особенно его рассказ «Буран в степи» в «Капитанской дочке». Это, пожалуй, высшее эмоциональное воспроизведение писателем реального бурана в степи, который он пережил, что еще раз показывает и ныне еще не понятый у Пушкина психический уровень восприятия природы, то есть созвучия.

Пушкин был Патрицием или даже Императором биосферы, но добрым, вечным, который кричал: «Восстаньте, падшие рабы!». Это не воззвание к коммунизму, это воззвание к ресурсам души, тела и мечты.

3.

Много написано о том, что Александр Сергеевич скучал в ссылке в Михайловском и потому ходил в Тригорское. Думается, что это второстепенный мотив. Главная же нота состояла в том, что дорога в 7 верст давала ему возможность думать, размышлять. В этом смысле дорога между Михайловским и Тригорским была его творческой лабораторией, его кабинетом, равно как и его хождение из Михайловского в Святые горы на ярмарку. Если к этому добавить далекие путешествия (Молдавия, Кавказ, Черноморское побережье с Раевскими, Оренбург и т.д.), то можно представить, как он создавал себе и пользовался творческой лабораторией.

В этом смысле он продолжил «гоночную» традицию своего любимого царя Петра I (основание Петербурга, Воронеж, Азов, Архангельск, Бессарабия, Дербент и т.д.). Как говорится, Петр ! бросил вызов России. Она ответила ему Пушкиным.

Деяния этих двух величайших людей основаны на активных путешествиях, зимой и летом, по огромным просторам России. Как писал Александр Сергеевич:

«Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом, То в кибитке, то в карете, То в телеге, то пешком?..»

Впоследствии эта традиция активных путешествий была продолжена великим АП. Чеховым (остров Сахалин). Создается впечатление, что выдающиеся творцы возникают лишь при обязательном условии — пропускании через свои легкие тонн кислорода своей Родины и созерцании ее ландшафтов. Путешествия вырабатывали именно историко-географическую позицию, свое, особое видение мира.

На это пушкинисты не обращают внимания. Сказывается асфальтовый имп-ритинг: запечатление окружающего мира в момент рождения и раннего детства в городских условиях, не путешествуя по миру. Отсюда и знаменитое выражение: «ленивы мы и не любопытны».

Импритинг — категория генетическая, а точнее — фенетическая. Большинству людей не свойственно рваться в дорогу. Это касается практически разных генотипов людей, особенно прижавшихся к городам. При таком историко-географическом ракурсе дорожного видения А.С. Пушкина становятся понятны истинные побуждения и механизмы его творчества.

4.

Особо следует сделать акцент на доминанте русского типа мышления — историко-географическом. В первую очередь здесь надо помянуть крупнейших естествоиспытателей России — В.В. Докучаева, В.И. Вернадского и их учеников и последователей. К сожалению, де-факто состоялся разрыв между категорией великих путешественников-писателей (гуманитариев) и естествоиспытателями. Их историко-географическое концептуальное единение не привело бы в наши дни к падению образовательного уровня в наших университетах. Историко-гео-графический тип мышления (естественно-исторический) составляет по словам В.В. Докучаева «…истинную прелесть естествознания», а по Н.В. Тимофееву-Ресовскому «…проблему биосферы и человечества». Это желаемое единение согласуется со знаменитой расхожей фразой: «Новое — это хорошо забытое старое».

5.

Очень много говорят о Пушкинской семейной трагедии. Естественно, я читал старые и новые книги о нем, и также естественно, не все. У меня — своя версия.

Начало трагедии произошло задолго до ее развязки. Отправляя в Петербург своих дочерей (или внучек), Гончаров подарил им либо деньги, либо самих коней, чтобы они в столице выглядели достойными великосветскими барышнями. Приобретенные лошади были высшего класса и для должного ухода, их поместили в конюшнях кавалергардского полка. Кавалергарды так сроднились со своими жеребцами, что это превратилось в психосоматический культ: всадника без коня не бывает. И вдруг в конюшнях объявились три красивых скакуна и три красивых амазонки. Кавалергарды каждодневно были раздражены и прекрасными чужими лошадьми, и еще более прекрасными амазонками. Началось мужское влечение. Не к коням, а к калужским девушкам. Это продолжалось день за днем. Какое сердце кавалергарда с жеребцовым мышлением удержится от соблазна? Удерживало лишь то, что кавалергардов было много. А калужские девчата гарцевали вызывающе. По-видимому, кавалергарды берегли их для восхищения. Но всегда найдется половой бес и таковым стал Дантес…

…В критический день Наталья Николаевна, жена А.С. Пушкина, одна из вышеописанных калужских всадниц, обманным путем была приглашена Адалией Полетикой в дом Строгановых, где последняя приготовила ей встречу с Дантесом наедине. Дантес искренне падал на колени перед Натальей Николаевной, но случайно в квартире оказалась дочка Адалии Полетики, услышала его уговоры и создала грохот. Так, конско-лошадиная атака Дантеса над русской Мадонной была прервана. Но удивительно другое: Дантес явился не один.

У подъезда, куда вошел Дантес, ходил охранник, ротмистр Ланской. «У врат обители святой» ходил лишь ротмистр молодой, который после дуэли Пушкина с Дантесом и смерти великого поэта стал мужем Натальи Николаевны, а дальше жизнь шла по русскому руслу: и прожили счастливую жизнь.

6.

В записках Бенкендорфа А.Х. говорилось, что Николай I не любил поэзию как таковую и признавал лишь одного поэта — А.С. Пушкина. Любой пушкинист знает, сколько благ сделал император для Пушкина и его семьи. Легенды, что царь ухаживал за его женой Натальей Николаевной — блеф. Царь не ухаживал за ней, а боготворил ее как женщину, как Мадонну. За эту заботу императора Пушкин был верноподданным ему дворянином.

Пушкиниана полна разных небылиц о А.С. Пушкине как революционере, при этом чаще всего ссыпаются на стихотворение «Послание в Сибирь»:

«…Не пропадет ваш скорбный труд И дум высокое стремленье…»

В этой фразе нет никакой революционности, скорее, уважение и сострадание к своим лицейским друзьям. Как и в ответе Александра Сергеевича императору, который вызвал его в Москву по случаю своей коронации: «Где бы ты был?» — «Я был бы на Сенатской площади!». Царь ему и это простил. Не нужно путать деяния императора с деяниями помещиков-крепостников.

7.

В литературоведении практически безапелляционно утверждается, что А.С. Пушкин с М.Ю. Лермонтовым никогда не встречались. Думается, это неполноценное суждение.

Пушкин мог встретиться с Лермонтовым в двух местах: с братом Левушкой на Северном Кавказе, где Левушка служил в одном полку с Михаилом Лермонтовым, либо в издательстве «Современника», причем, психически встреча в «Современнике», могла выглядеть под девизом, который когда-то Жуковский подписал молодому Пушкину: «Победителю-ученику от побежденного учителя». На мой взгляд, Пушкин не мог не знать о Лермонтове, а Лермонтов и подавно, не мог не знать о Пушкине. Тем более, что оба были с генетически намешанной кровью.

Оба места встречи двух гениев равновероятны. Встреча их носила, по-видимому, интимно-конфиденциальный характер и могла быть зафиксирована в устной форме как договоренность на ближайшее время.

Эта встреча могла состояться особенно в дни драматических событий вокруг Пушкина. Ведь М.Ю. Лермонтов в это время был в Петербурге, он стоял в толпе на Мойке и до дуэли Александра Сергеевича они могли встретиться в «Современнике». Не общаясь с Пушкиным лично Лермонтов не смог бы за одну ночь написать «На смерть поэта». И с такой же скоростью «загреметь» на гауптвахту, где он и дописал последние 16 строк своего убийственного памфлета: «А вы, надменные потомки…».

Иногда мне кажется, что первая часть стихотворения «На смерть поэта» написана самим Пушкиным. Слишком разные по стилю две части этого произведения. Это предположение еще менее доказательно, однако задуматься над этим следует.

Привычка искать письменные доказательства, как правило, исходит из логики судебно-следственных процессов («Римское право», «Уголовный кодекс» и др.). Логика опирается на теорию вероятности: для интуиции места нет. А эти встречи — невероятны.

Однако, в знаменитой опере «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»), герой Иван Сусанин поет: «Чую правду!» и завел поляков в болото. В фразе «Чую правду!» и заключается сердцевина интуитивного типа творческого мышления.

Логика опирается на фенетическую память существующего поколения, интуиция — на генетическую память. Интуиция тем и отличается от логики, что она включает в себя времена нескольких поколений людей, многие из которых ушли из жизни и потому не подлежат логическому видению. Генетическая память гораздо сильнее и долгоживучее, чем память фенетическая, так как впитывает в себя фенетическую память нескольких или даже многих поколений. И здесь, в битве Времен и Возрастов, свершается великая тайна Жизни.

8.

В подтверждение изложенных в п.1 этой статьи тезисов следует привести интуитивные психологические рассуждения Ивана Алексеевича Новикова о переживаниях и поступках А.С. Пушкина в Михайловском. И.А. Новиков написал лучшие книги о Пушкине в Михайловском. Кстати, я его земляк — Мценск, Орловская губерния.

В Михайловскую ссылку Александр Сергеевич попал за интимную близость с графиней Воронцовой. Ее муж, легендарный герой войны 1812 года и Бородина, знал об этой их близости. Граф Воронцов просил царя убрать Пушкина из Одессы, на что царь и дал разрешение. Александр Сергеевич «дрожал» в Михайловском в ожидании вестей из Одессы о том, кого родила Елизавета Ксаверьевна Воронцова. С одной стороны, он гордился своим темнокожим предком Ганнибалом. А с другой стороны, он сознавал, что эта темнокожесть является, как мы сейчас понимаем, доминантным геном и передается по наследству. Какова же была психическая радость Александра Сергеевича, когда он узнал, что Елизавета Ксаверьевна родила белого ребенка. Это была не единственная проказа молодого Пушкина. Вспомним его Михайловскую историю с Машей Калашниковой да и другие. О Пушкинских женщинах написана даже книга. Здесь существенна не констатация поведения Александра Сергеевича, а как интуитивно и правдоподобно все это восстановил Иван Алексеевич Новиков.

Еще раз напомним, что подобные историко-психологические экскурсы свойственны не всем, а лишь особым талантливым людям. По силе, точности, правдоподобию и интуитивному вниканию в реализм происшедшего, описанная И.А. Новиковым сцена, посвященная переживаниям А.С. Пушкина в Михайловском, не уступает Пушкинскому «Бурану в степи». Литературоведам, на наш взгляд, следует больше вдумываться в интуитивный реализм А.С. Пушкина, который сейчас, спустя одно столетие, сильно «зашумлен» идеологическими и редакторскими подтекстами.

9.

Интересно, что последнее недописанное Пушкиным произведение было «Историей Петра Великого», в основном опиравшееся на большое многотомное сочинение купца Голикова, из описания которого Александр Сергеевич делал большие конспективные выписки о Петре. Эту рукопись долго искали, и лишь спустя столетие ее наши в имении сына А.С. Пушкина, Григория Александровича, генерала-героя Балканской войны. Любопытно также и то, что имение генерала Г.А. Пушкина находилось в поселке Лопасня, переименованном в 1954 году в город Чехов. Россия вся состоит из совпадений. Так, на просторах нашей Родины соединились через года судьбы великих людей.

10.

Судьба многих русских поэтов и писателей печальна: дуэли и ссыпки, тюрьмы и виселицы, а уж о расстрелах и лагерях 20—30 годов хочется не вспоминать, хотя выкинуть их из головы и сердца невозможно. Еще раз напомню о сходном трагическом конце А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова. А встреча В. Маяковского и С. Есенина на Кавказских дорогах? И опять — похожая конечная судьба.

И здесь нам довелось вспомнить о неожиданных вещах — через 100 лет со дня рождения А.С. Пушкина. До него никого не расстреливали, но вешали. Убийство

Пушкина — это начало, а это было организованное действо. С убийства Пушкина началось расстреливание России, кончились виселицы, начались расстрелы. Жандармский корпус при Николае 1 и практически на все 19 столетие составлял 450 человек. Мне неизвестно, сколько «душ» составлял штатный состав наших карательных органов, но, прогнозирую, как минимум, он измерялся на два-три порядка больше. Еще раз подчеркиваю, что первый расстрел начался с А.С. Пушкина, когда виселицы заменили на пули.

Стреляли дуплетом. В Пушкина и Лермонтова, в Маяковского и Есенина, в Шукшина и Высоцкого…

11.

При А.С. Пушкине гитара не пользовалась таким успехом, хотя позже появились гитаристы и даже писали романсы Булахов, Гурилев и др.

Предшественником наших бардов был Александр Николаевич Вертинский. Это он в 40-х гг., а может быть и раньше пел на манер наших бардов:

«…Гитара аккордом несложным Заполняла пробелы слов. Напомнила мне осторожно, Что музыка — как любовь…»

У А.С. Пушкина не было «пробелов слов». Он «вынужден» был писать стихи, законченные «хрустальной звонкостью бокалов».

Обилие исполнителей романсов, сочиненных специально под гитару, особенно обнаружилось в России на рубеже XIX—XX вв. Коммунисты запрещали гитару, считая ее носителем мещанства. Но ее аккорды время от времени прорывались в камерном ключе.

Особенно ярко гитара прозвучала в сочетании двух начал: Владимира Семеновича Высоцкого и Булата Шавовича Окуджавы — с одной стороны, а с другой — с появлением магнитофонов, доступных практически каждой семье. Профессиональных поэтов, которые для них писали бы тексты не было, они творили сами. Поэтому их нельзя назвать поэтами. Они были бардами.

Из всех окон больших и малых городов и поселков лились звуки песен этих двух выдающихся бардов. Народ дождался музыкальной свободы, где «гитара заполняла пробелы слов».

Барды всколыхнули генетику нашего народа. Сейчас бардов развелось много, к счастью, запели все.

Если не считать русской классической музыки, равно как и иностранной, прослеживается определенная музыкальная линия от А.С. Пушкина через народную музыку и городские романсы, через уехавшего, а потом вернувшегося А.Н. Вертинского к песням бардов в сочетании с гитарой и магнитофонами.

Песни бардов захватили весь наш народ и в значительной степени отвлекли его от страшных заболеваний — алкоголизма и наркомании.

12.

Из поля зрения специалистов и простых читателей, к сожалению, ускользает одна интересная нота в контексте Пушкин и современность. Наряду с бардами мы неожиданно получили всплеск научно-фантастической литературы. Это не детективы, а именно научная фантастика.

Всем известны от детей до стариков сказки А.С. Пушкина, истоки которых относятся к древнерусскому фольклору. Рождение этих сказок связано не только с фольклором, но и, что не менее важно, с пушкинским юмором и провидением. В последнее столетие такие провидения оказались свершенными в науке и технике. Любому человеку известно, как в наши дни реализовались фантастические идеи Жюль Верна («2000 лье под водой», «Из пушки на Луну» и др.), Александра Казанцева («Пылающий остров» и др.) и т.д.

И вот тут-то встает А.С. Пушкин с его поэтической глыбистостью и ключевой фразой:

«… Сказка — ложь, да в ней намек Добрым молодцам урок…»

Этой ключевой фразой А.С. Пушкин замкнул связь времен и эстафетно соединил древние сказания с научно-фантастическими идеями, которые реализуются и в наши дни и в обозримом будущем.

Пожалуйста, читайте детям сказки!

13.

…Мы потеряли А.С. Пушкина в самое неблагоприятное для нас время: когда он окончательно созрел, сформировался. Вспомните оду молодого еще поэта — «Вольность»:

«…Ятвой —я променял порочный двор Цирцей, Роскошные пиры, забавы, заблужденья На мирный шум дубров, на тишину полей, На праздность вольную, подругу размышленья…»

Столетия мы учили фразу: «Мы не рабы, рабы — не мы». Но мы рабы подлого советского редакторского образования. Очнись, проснись, русский народ! Мы попытались посмотреть на те события с позиции тогдашней современности. Она рассыпана в произведениях, в бутылках мадам Клико, но никто не хочет ничего сопоставить и увидеть, что было на самом деле. Мы рабы, мы видим только то, что нам показывают.

14.

Размышляя об интуитивной и других формах алогичного мышления (предчувствия, ожидания, мечты и т.д.) следует также вспомнить, что за несколько месяцев до смерти А.С. Пушкин написал свое знаменитое стихотворение «Памятник». «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» — это было мощным предчувствием конца. И хотя тема стихотворения «Памятник» имеет древнеримские корни, и ее воплощали многие поэты разных стран и времен, тем не менее у А.С. Пушкина это не было упражнением в стихосложении и переводе. Это было генетическим предчувствием алогичного происхождения: меньше года прошло между стихотворением «Памятник» и дуэлью поэта.

Мы затронули большую тему о соотношении интуиции и логики в общей теории познания, чтобы еще раз подчеркнуть какое значение для нее имеет А.С. Пушкин, соединивший в себе алогичную и логическую картины познания. В этом свойстве личности Александра Сергеевича (сочетающего в себе смешанные крови, потомка Ганнибала), не отказавшего себе в интуитивном типе мышления и окончившего Царско-Сельский лицей с его логическим подходом, удачно проявился его генотип на уровне гениальности, который так ждала Природа.

Поэтому мы считаем, что необходимо не противопоставление естественных и гуманитарных наук, а их взаимодополнительность, единство, чтобы не попасть в интеллектуальную пропасть, которая ярко проявилась в 50-х годах в знаменитом споре «физиков» и «лириков». Надо еще добавить, что настоящие ученые прошлых лет отличались высочайшей культурой и в той и в другой области (гуманитарной и естественнонаучной) и работали в сочетании поэтического и строго научного видения мира. В этом единении в одной выдающейся личности гуманитарного и естественнонаучного типов мышления созидалась великая работа, приводившая непременно к открытиям. Сегодня 500 000 кандидатов и 100 000 докторов наук не имеют этого психического и научного единства, ибо, как говаривал А.В. Суворов: «Воюют не числом, а умением».

В этой работе выражена озабоченность и заступничество за выдающиеся творческие личности, к которым в первую очередь относится А.С. Пушкин. Провозглашается тезис о равнозначимости двух подходов к оценке этих личностей и их творений. Подобные, как данная статья, работы определяются старинным русским словом — «раздумья», вмещающем в себя как алогично-интуитивный, так и логический тип мышления. Оба эти типа мышления взаимодополнительны и требуют уважения.

________

Анатолий Никифорович Тюрюканов выдающий русский ученый-натуралист, ярчайший представитель русской естественнонаучной школы В.В. Докучаева, В.И. Вернадского, Н.В. Тимофеева-Ресовского, доктор биологических наук, профессор. Мне посчастливилось быть с ним знакомым и говорить с ним. Вот и публикую здесь одну из очень откровенных и глубоких работ естествоиспытателя обращенную к гуманитариям. Впрочем «раздумья» не помешают сегодняшним и естество-пытателям и душеедам. Прикоснитесь к величию классической русской науки — мне повязло, а вам остается только читать подобные тексты.

Александр А.Калмыков.

Ссылка на работу: А.Н. Тюрюканов. Избранные труды. — М.: РЭФИА, 2001. с. 284-292.

Метки: , , ,

Версия для печати Версия для печати

Написать ответ

 
SSD Optimize WordPress UA-18550858-1